– Значит, я буду не один?

– Верно. Помимо тебя я сделал подобное предложение еще двум казакам из отряда.

– Кому?

– Сахно и Сотникову. Разговаривал с ними вчера, и они согласились.

"Вот это друзья, - промелькнула у меня мысль, - ни слова, ни намека, что общались с Тихоновским и решились на перевод".

– Когда нужно дать ответ?
– уже все для себя решив, спросил я.

– Сейчас. Через час я уезжаю в Новочеркасск.

– Я согласен. Когда ты нас вытащишь?

– В течение трех дней.

– Понял.

Обговорив детали перевода, мы пожали друг другу руки и расстались. Я отправился на ужин, а затем собирался зайти к Берингу, чтобы прояснить обстановку, а Тихоновский уехал. Однако все планы пошли насмарку. Беринга срочно вызвали в Ростов, а когда он вернулся, нас подняли по тревоге и мы выехали на аэродром, где нас уже ожидали два проводника, пожилой кавказец и молодая девчонка славянской внешности. "Фалширм" получил очередное задание и на рассвете, благополучно перелетев линию фронта, военно-транспортный "дорнье" сбросил нас в Гагрском районе Абхазской АССР.

29.

Гагрский район. 28.06.1942.

Старшина Захаров склонился к земле, осмотрелся и удовлетворенно кивнул. Он не был профессиональным следопытом, но следы читал уверенно. Сказывался полученный в Гражданскую войну опыт борьбы с кулаками и белобандитами, которых он в составе отряда ЧОН несколько лет гонял по горам и чащобам. Поэтому он легко определил, что следам на примятой траве не больше двух часов, и они оставлены группой из шести человек. Причем двое имеют ранения или травмы. Все это ему сказали отпечатки ботинок, характеристика следов, кровь на траве и обломанные ветки кустарника.

– Захаров!
– услышал старшина голос полковника Кириллова.

Развернувшись, Захаров выскочил из кустарника на поляну. Невдалеке разбившийся немецкий самолет, военный транспорт, который слегка дымился. На земле обломки фюзеляжа и левого крыла. А вокруг останков самолета настороженные бойцы НКВД, "волкодавы" из противодиверсионной спецгруппы Черноморского флота. Полковника нигде не видно.

– Сюда!
– позвал старшину Кириллов и Захаров его увидел.

Полковник был с другой стороны самолета. Старшина подбежал к нему и обнаружил, что полковник лично обыскивает погибших летчиков и пассажиров. Обычно Кириллов к мертвецам не прикасался, брезговал. Но не в этот раз, потому что случай особый.

– Пусто...
– с нотками раздражения в голосе произнес полковник, отстранившись от очередного трупа, а затем посмотрел на Захарова и спросил: - Следы нашел?

– Да, - старшина кивнул.

– Сколько людей уцелело и куда они ушли?

– В группе шесть человек, двое раненых. Они двинулись на юго-восток, в гору.

Кириллов, молча, кивнул. Потом машинально оправил гимнастерку и поймал взгляд старшины. Захаров проявил упрямство, выдержал взгляд, и полковник, отвернувшись, сказал:

– Старшина, я тебя прошу... Заметь, не приказываю, а прошу... Догони их и прикончи... А если возьмешь живьем, особенно турок, получишь Красную звезду... Сделаешь?

Захаров ответил, как было нужно:

– Сделаю, Евгений Палыч.

– Не подведи, - полковник хлопнул старшину по плечу и добавил: - На тебя главная надежда. Я никому не верю, только тебе. Привлекай столько людей, сколько нужно. Хоть всех забери. Помоги "волкодавам". Их командир инструкцию получил. На чины и звания не смотри, я прикрою. Сделай, что необходимо. От этого многое зависит. Сам понимаешь - задание Хозяина.

Кириллов многозначительно приподнял указательный палец, а старшина снова кивнул:

– Я знаю, Евгений Палыч.

– Ступай.

Спустя пять минут, собрав отряд из тридцати отлично подготовленных бойцов, которых возглавлял майор НКВД, Захаров пустился в погоню за выжившими. Это была передовая группа, а вслед за ней вскоре Кириллов должен был послать целый батальон...

После памятного боя на окраинах Москвы, когда старшина Захаров принял участие в обороне столицы и вернулся к полковнику Кириллову, его жизнь резко переменилась. "Особый сектор ЦК ВКП(б)", в структуре которого он оказался, организация не простая. Это личная разведка и контроль товарища Сталина с очень широкими полномочиями, а полковник Кириллов в "Особом секторе", несмотря на плен, был не последним человеком. Вождь советского народа знал его лично и верил полковнику. Это было бесценно и вместе с Кирилловым, который выполнял поручения Сталина, старшина Захаров объехал и облетел половину Советского Союза.

Дальний Восток и Крым, Ростовская область и Кубань, Урал и Сибирь, Чукотка и Казахстан, осажденный Ленинград и заснеженный Мурманск. Полковник Кириллов и подобные ему офицеры "Особого сектора ЦК ВКП(б)" носились по стране, а Захаров сопровождал своего начальника везде. Ни разу его не подвел и четко выполнял все приказы. За время странствий полковник и старшина сблизились. Поэтому между ними появились доверительные отношения. Офицер часто делился с Захаровым подробностями порученных заданий. А бывалый старшина, который не так давно узнал, что его семья погибла, целиком посвятил себя службе и неоднократно давал полковнику советы. Следовать уставам, инструкциям и приказам необходимо. Без этого никак. Но житейский опыт Захарова, который мгновенно выхватывал в любом деле основу, не раз выручал Кириллова в затруднительных ситуациях. Поэтому они один другого дополняли.