– Эй, иди сюда! След совсем свежий, – донёсся сквозь пургу до меня незнакомый голос.

– Ого, да тут страстью пахнет! Похоже, этот придурок малолетний совсем расслабился, – отозвался ему второй голос.

– Аэлирн, господи, – шепчу, удерживая крики, что готовы были начать вырываться из груди, – прошу, остановись! Как… как они так близко…

Мужчина лишь тихо хмыкает, и меня обдаёт сладким, пряным запахом – распахнул крылья, укрывая нас, и мне на миг показалось, что вокруг нас засиял купол, полный лёгких, воздушных перьев. А после он начал двигаться так резко, что я невольно вжался лицом в дерево, с трудом удержавшись на совершенно ватных ногах. Сквозь пелену желания и наслаждения я разглядел алые отблески вампирьих глаз, но не мог толком сосредоточиться – Аэлирн вбивался в моё тело с несдержанной грубой яростью, явно намереваясь меня как минимум довести до полного изнеможения. И это у него чертовски хорошо получалось!

– Чёрт побери, они были здесь совсем недавно, – бормочет уже совсем рядом вампир, и я чувствую от него явный запах гари, крови и жажды убийства, ничем не прикрытые. Они резали глаза своей горечью, забивали глотку густотой.

– Не могли далеко уйти. Смотри – кровь. Хм-м, судя по запаху – мелкого. Видать, Павший-таки до него добрался. Идём – здесь ещё их следы, – отвечает второй, и шаги начинают удаляться, как и мерзкие запахи.

Стоило им скрыться в пурге, как Аэлирн отдалился, а затем к моему абсолютному разочарованию покинул моё тело. А когда я обернулся к нему, чтобы высказать всё, что я думаю об этой несправедливости, как мигом притих и смог только шумно сглотнуть. Он раскинулся в снегу на своих чудесных крыльях, поглаживая собственную плоть и завораживая меня своим взглядом.

– Иди сюда, – говорит чуть не одними губами и манит к себе движением пальцев, – садись.

Молча глотаю слова возмущения, которые хотел на него вывалить, и лишь пялюсь на прекрасное создание, что так невинно и в то же время греховно-соблазнительно улыбалось мне, не переставая ласкать себя и изучать меня требовательным взглядом, который так и говорил: «Ну, что стоишь? Не видишь, как я желаю тебя, неразумное существо?» И не поддаться этому соблазну я считал несмываемым грехом, куда как более тяжким, чем соитие с ним, а потому, презирая холод, стянул с себя брюки, ботинки. Снег колол ступни, холод явно был способен вызвать судороги, но желание было столь велико! Я боялся ступить на крылья – они казались мне столь слабыми, что я замешкался, не знал, как приблизиться к прелестному созданию, которому наверняка холодно вот так лежать на заснеженной земле, но он с недовольным рычанием выполнил мастерскую подсечку и почти уронил меня на себя, лишь в последний миг подхватив, не позволив ни ушибить, ни ушибиться. Не терпя возражений и отлагательств, мужчина притянул меня к себе теснее и принялся удобно устраиваться, то и дело потираясь о меня плотью, что срывало с губ несдержанные, возбуждённые стоны. А уж когда он вновь принялся проникать в меня, то дыхание и вовсе перехватило болью и удовольствием. А меж тем паника никак не могла меня оставить – где-то поблизости шарятся вампиры, а я… Ну а что я? Предаюсь удовольствию и грехам с тем, кто этих грехов наворотил немало и теперь явно старался как следует меня в них окунуть. По крайней мере, в ту их часть, которая отзывалась ярким удовольствием в теле.

– Ну что? Думаешь, кто-нибудь кроме меня, хоть тот же Виктор, мог бы сподвигнуть тебя на подобное безумство? – довольно осклабился Аэлирн, сильно двигая бёдрами, едва не подкидывая меня на себе и стискивая мои ягодицы крепкими пальцами.

– Хватит о нём, – рычу в ответ на его слова. Было так хорошо и больно одновременно, что не хотелось прерываться на что-то другое, что можно сделать и после такого сладостного сумасшествия.

И он смеётся в ответ на мои слова, притягивая меня к себе ещё теснее, приникая алчными губами к шее и оставляя собственнические метки, которые после начинали полыхать адским пламенем. Разве может быть так хорошо? Разве это реальность? Но движения Аэлирна, его пылкие прикосновения так и говорили об этом, вырывали меня из зыбкой тьмы забытия всякий раз, как я готов был потерять сознание от наслаждения, разливавшегося по телу жидким пламенем. И таким же жидким пламенем внутри меня начало растекаться семя Аэлирна. А я смог лишь возмущённо вскрикнуть и поднять на него затуманенный взгляд. Виновато улыбнувшись, Павший обхватил мою плоть пальцами, принимаясь доводить начатое до конца, помогая мне наконец кончить и свалиться в его пылкие объятия. Облака горячего пара вырывались у меня изо рта, мороз, было отхлынувший от нас в момент истинной страсти, вновь вернулся и жёг мои бёдра, голые ноги, которые теперь дрожали ещё и от пережитого удовольствия. В ушах звенело, а картинка никак не хотела всплывать перед глазами. И только тогда, когда до меня донёсся оклик Аэлирна, я осознал, что уже не так гол, как мне казалось. Он благородно одел меня и уже какое-то время нёс по тёмному лесу, блаженно улыбаясь, точно кот, наевшийся сметаной.

– Очнулся наконец? – проворковал мужчина, поцеловав меня в лоб.

Я промычал нечто утвердительное и удобнее устроился на крепких руках, уткнувшись носом в шею Аэлирна, явно не собираясь слезать на холодную землю, желая ещё немного «полетать» в тумане удовольствия. Он отреагировал вполне спокойно, но через некоторое время внезапно остановился.

– В чём дело? – бормочу, выбираясь из своего укрытия.

– Кажется, мы пришли. Но это не то место, которое нам было нужно, – Павший медленно и аккуратно опустил меня на ноги, а затем развернул лицом в нужном направлении.

Сквозь густую темноту я разглядел всполохи пламени, мечущиеся силуэты, которые следом замирали и опадали на землю. Мы стояли на небольшом железном мосту, шатком и не выглядящим слишком уж безопасным – скорее это был чёрный ход из города, который никто не считал нужным содержать в должном порядке в дремучем городке. Мост вёл через небольшую речушку, сейчас заледеневшую и совершенно безопасную, а позади неё начинался настоящий ад. Неужели это Уайзмен? Если и да, то вампиры добрались сюда раньше нашего, и нам стоит на время затаиться – ведь искать Туннель сейчас, во время этого неравного, кровавого и совершенно сумасшедшего боя, который и боем-то назвать было сложно – скорее уж бойней, стал бы только совсем уж безнадежный идиот или клинический псих. Но как скрыть следы от этих ублюдков, которым только и надо, что кожу с меня заживо содрать и разделить нас с Аэлирном? Как нам затаиться теперь, когда тёмные твари упивались кровью жителей, набирались сил, и в то же время не теряли бдительности? А у нас с Аэлирном, оголодавших, усталых и замерзших, силы таяли как снег по весне.

Однако, пока я пытался собрать мысли в кучку и придти хоть к какому-то решению, судорожно цепляясь за руку мужчины, позади нас раздался тихий, почти что вкрадчивый щелчок. За долгое время погонь и опасностей, я бы уже ни с чем и никогда не смог перепутать этот звук – звук снимаемого с предохранителя револьвера.

– Кто такие? Вы с этими безумцами?

Мы с Павшим бегло переглянулись. И у обоих на лицах явно так и читался один и тот же вопрос – какого чёрта кто-то вдруг видит Аэлирна? Впрочем, уже через секунду висок мне обожгло холодом приставляемого дула. Оно было изготовлено из первоклассного серебра, что довольно болезненно и в некоторых случаях смертельно как для оборотней, так и для вампиров. Кожу обожгло болью, Павший у меня над ухом опасно осклабился, явно мечтая открутить неизвестному голову за такое со мной обращение, однако нападать на него сейчас значило оставить меня с дырой в голове.

– Я спросил, кто вы такие. – Голос бедняги дрожал от злости и совершенно животного страха, который способна была нагнать разве что стая одичавших и опьяневших от крови вампиров, рвавших на части все, что попадалось под руку. А именно эти товарищи сейчас бушевали в городке, возможно в этот самый момент уничтожая семью и друзей этого парня.

– Сэр, мы искали Уайзмен, но, видимо, просчитались и не туда пришли, – быстро залопотал я, стараясь умять неловкость и то и дело косясь на своего хранителя, пытаясь заставить его исчезнуть, но тот лишь делал большие глаза. Судя по всему, Аэлирн моими силами обрел такую телестность, что теперь более не был способен раствориться в моем теле, как раньше. И это пугало с одной стороны – до колик. А с другой стороны это заставляло меня радоваться, точно маленькую девочку, хоть сейчас было и не время, и не место. – Я Льюис Мерт, а это…