– Ох, конечно, солнышко моё. Конечно учитываешься! – радостно воскликнул Павший, похоже, обрадовавшись «богатому улову», который ухватили его коварные сети. – Мы здесь, кажется, засиделись. Предлагаю пойти и проверить местные комнаты.

– Ещё чего. – Рыкнул вампир, вырываясь наконец из похотливых рук Аэлирна и принимаясь натягивать на себя шёлковую рубашку, которая ему явно была очень к лицу. – Я всё ещё голоден.

– Не переживай, мой хороший, я тебя накормлю – у меня на всех хватит, – обольстительно улыбнулся беловолосый мужчина, скользнув кончиками пальцев по слегка покрасневшей щеке Виктора.

– Кхм, ты уж прости меня, свет очей моих, но я предпочитаю свежее мясо, – резковато оправив на плечах новый плащ, победоносно улыбнулся Виктор.

Несколько мгновений Аэлирн глядел на него растеряно и непонимающе, а затем на его внезапно вытянувшемся лице отразилась такая почти детская обида, что я не выдержал и рассмеялся, а затем, подхватив героев-любовников под локотки, повёл их обратно – завершать ужин. В конце концов, надо же накопить энергию на дальнейшие героические поступки? Судя по двум изумлённым и восхищённым взглядам моих мужчин, они прекрасно услышали, что я имею в виду.

Кажется, мои милые спутники согласились бы с моим мнением о том, что следующий час для нас оказался почти что пыткой – мы доедали кабанчика и гарнир, попивали вкуснейший эль и, не скрываясь, мысленно лапали друг друга. Аэлирн же то и дело облизывался, с любопытством скользя взглядом по поджарому, крепкому телу вампира, пока тот с похотливой улыбкой то и дело лапал меня за задницу. А я же ждал развития событий, изнывая от желания, но понимая, что не успокоюсь, пока не пойму, как же они распределятся, как решат поступить друг с другом. В конце концов, и тот, и другой мужчины не робкого десятка, да и слабаками не слывут. По крайней мере, Виктор уж точно, а силу Павшего мне ещё только предстояло узнать. Не в самом далёком будущем. Когда же тянуть стало просто неприлично, Аэлирн свистнул, подозвав официанток. И так по-разбойничьи лихо это у него получилось, что я невольно обзавидовался, но остался весьма доволен, а потому не упустил свой шанс попартизанить – оглаживал колени и бёдра Виктора, дул на перья Павшего, распаляя их, играя с огнём. Наверное именно поэтому они поторопились осмотреть местные комнаты. В конце концов, меня буквально впихнули в небольшую комнатушку, которая явно требовала твёрдой хозяйской руки, но зато нас ждала удобная, широкая кровать. По крайней мере на вид она была удобной.

– Виктор, тебе не кажется, что кое-кто всё это время занимался подстрекательством и оставался безнаказанным? – как бы невзначай поинтересовался Аэлирн, закрывая двери и задвигая засов.

– Как не прискорбно это признавать, но ты прав, Аэлирн. – Деланно-задумчиво протянул Виктор, скидывая с себя плащ и принимаясь расстёгивать по одной мелкие пуговицы-жемчужины. – А ведь за подстрекательство к измене среди королевских подчинённых следует очень суровое наказание, не так ли?

– О да, – протянул Павший, позволяя плащу стечь по своему прекрасному телу, чуть подёргивая крыльями и не сводя с меня взгляда. – Я слышал даже, что таких вот изменников сажали на кол. Представь себе, как попка одного из таких маленьких неразумных подстрекателей будет растянута?

Опасаясь жестокой расправы, я начал медленно продвигаться к чуть приоткрытому окну, но не тут-то было! Эти двое заядлых политиков быстро просекли, что к чему и ввели план «Перехват», а потому уже через пару секунд крепкие руки Павшего и Виктора сомкнулись на моих плечах, не давая больше продвигаться к спасительному выходу. Пока я беспомощно пищал и сучил ногами в воздухе, подлые захватчики притаранили меня к окну, и Виктор почти нежно закрыл его, отрезая всяческие пути к отступлению. А я чувствовал на себе прикосновения тёплых рук Павшего, которые стремительно избавляли меня от нового одеяния. Складывалось такое ощущение, что он купил его только для того, чтобы посмотреть, как он будет с меня соскальзывать. Но вместо того, чтобы принять мою сторону и помочь, Виктор тихонько посмеивался над моим ухом, удерживая крепко и бережно, не давая ускользнуть от проворных пальцев бывшего эльфа. А у того были совершенно не рыцарские замашки! Как только последний клочок ткани покинул моё тело, он с вызовом глянул на Виктора, будто бы спрашивая у него: «И какого чёрта брюки ещё на тебе, холоп?» Пользуясь тем, что руки вампира были заняты, мужчина подхватил коготком пряжку его ремня, и брюки медленно, почти что мучительно медленно соскользнули по крепким ногам брата. А пока я судорожно дышал и пытался унять жгучее возбуждение, прижимаясь спиной к холодному стеклу, Аэлирн медленно опустился на колени, стягивая с вампира бельё и принимаясь почти с уничижительной оценкой оглядывать налитую от возбуждения кровью плоть Виктора. Тот нервно сглотнул и опустил взгляд на великовозрастного развратника, даже попытался попятиться, но Аэлирн явно собирался устроить шоу. Огладив крепкий торс вампира, покрытый шрамами, ладонями, мужчина скользнул языком по головке плоти, а затем принялся медленно погружать её в свой рот. Я глядел на это зрелище и не мог оторвать свой взгляд от чуть покрасневших губ Павшего, которые обхватывали член Виктора, явно боявшегося даже пошевельнуться – он всё ещё не верил тому, кто не раз спасал меня, не верил, что тот может доставлять такое удовольствие по собственной воле, почти что унижая себя и охотно забирая в рот набухающий от наслаждения член. Павший прикрывал глаза, кажется, даже улыбался, с видимым наслаждением проходился языком и губами по плоти, а затем на пару мгновений замер, словно собираясь с силами. А после подался вперёд и, судя по стону Виктора, пропустил его член в собственное горло. Кажется, я даже видел это, а оттого мой собственный член ныл невыносимо. Забывшись, отпустив меня, Виктор потянулся, коснулся кончиками пальцев бледной кожи на щеке Аэлирна. Тот вздрогнул, зажмурился, как если бы ожидал удара, и я почувствовал, как теплится внутри него доверие, он пытался поверить и моему брату тоже, подпустить его ближе. А тот не стоял столбом – осторожно скользнул рукой ниже, принимаясь поглаживать его напряжённую шею, и Аэлирн невольно распахнул яркие глаза, в которых дрожали слёзы. Охнув, Виктор осторожно подался назад, давая Павшему возможность продышаться и прийти в себя. Чуть шатнувшись, эльф поднялся на ноги и тряхнул головой, а затем глянул на меня, оценивающим взглядом скользнул между ног, явно пытаясь сравнить их собственные аппетиты и возможности моего тела.

– Подготовь его. А я сейчас, – бросил Аэлирн, сладко улыбнувшись и отойдя к кровати, зарывшись в тот мешок, что притаранил в трактир.

Словно во сне я наблюдал, как брат опускается передо мной на колени, раздвигает мои ягодицы и приближается, явно собираясь исполнить просьбу «старшего». Не находя в себе сил смотреть на это, я зажмурился, впился пальцами в подоконник, запрокинул назад голову, пытаясь слишком громко не стонать, когда прохладный язык вампира скользнул меж ягодиц, чуть надавливая на анус. Я слышал приглушённый, неразборчивый шёпот Павшего, сбитое, частое дыхание возбуждённого Виктора, чувствовал терпкий запах желания и страсти, и это всё дурманило лишь больше. На шею мне скользнуло что-то прохладное, и я почувствовал приятный прилив сил – Аэлирн вернул мне амулет Куарта.

– Что-то ты неохотно работаешь, Виктор. Что за дела? – притворно возмущённым тоном произнёс Аэлирн и чуть надавил на голову вампира, и его язык скользнул внутрь. Я сдавленно всхлипнул и крепко зажмурился, пытаясь не толкаться бёдрами ему навстречу. – Хм, так-то лучше, мои хорошие. Так-то лучше.

Я слышал улыбку в его голосе, и она была прекраснее всех тех, что я знал прежде, а оттого охотнее отдавался их задумке, хоть и подозревал, что на утро едва ли смогу встать с кровати из-за их дури. Наконец, Виктор отпрянул, а тёплые ладони Аэлирна подхватили меня под бёдра, поднимая с подоконника. Я попытался обнять его, но он со смехом ускользнул от меня, и я лишь уткнулся носом в нос брата, который довольно, сладко улыбался, оглаживая меня взглядом и ладонями.

– Прохлаждаешься, зубастый котёнок? – нежно проворковал Аэлирн у меня над ухом, всё так же держа меня под бёдра и не торопясь проникать. – Помоги мне, мой хороший.

Брат хмыкнул что-то очень колкое, но сейчас колкости ничего не значили. Смачно плюнув на ладонь, вампир принялся с видимым удовольствием смазывать плоть Павшего, отчего тот едва слышно, довольно рыкнул, чуть двинув бёдрами навстречу руке вампира. А затем, когда Виктор закончил с «подготовкой», плоть Павшего протиснулась в меня. Я довольно застонал, прогнувшись в спине и уткнувшись макушкой в грудь бывшего эльфа. Он двигался совсем недолго, а затем будто собрался покинуть моё тело. На мой возмущённый возглас Аэлирн ответил тихим, довольным смехом, а после я запереживал. Плоть Виктора, протискивающаяся следом, причиняла адскую боль, меня будто рвали на куски, а на глаза наворачивались слёзы.