– Не могли бы вы…

Хулиан предупреждающе сжал рукой талию Скарлетт и снова приблизил губы к ее уху.

– Она и так сделала нам одолжение, – шепнул он.

– Но… – заспорила было Скарлетт, однако, поймав взгляд Хулиана, осеклась. Эмоции, отражающиеся на его лице, больше походили на страх, чем на простую осторожность.

Уронив на глаза прядь темных волос, он склонился к ней и прошептал:

– Я понимаю твое стремление найти сестру, но на этом острове секреты имеют особую ценность. Будь осторожна, не выдавай своих тайн без необходимости. Если люди узнают твое самое сокровенное желание, смогут использовать его против тебя. Идем же! – нарочито громко произнес он и направился к лестнице.

Не знай Скарлетт, что уже рассвело, решила бы, что еще ночь: в изогнутых коридорах «Стеклянной змеи» запах пота смешивался с дымком из догорающего очага и отзвуками слов, чьи тени до сих пор парили в воздухе. Комнаты были пронумерованы без какой-либо строгой системы. Так, дверь с номером «2» находилась на втором этаже, а с номером «1» – на третьем. Бирюзовая дверь номера «5» соседствовала с малиновым номером «11».

Наконец, в середине коридора на четвертом этаже, стены которого были оклеены бархатной бумагой, испещренной толстыми черными и кремовыми полосами, Скарлетт с Хулианом нашли свои спальни – они соседствовали друг с другом.

Скарлетт замешкалась перед арочным входом в восьмую комнату, а Хулиан ждал, пока она войдет внутрь. Ее не покидало ощущение, что они провели вместе куда больше одного дня, и моряк оказался не самым плохим спутником: без его помощи она, вероятно, не справилась бы.

– Я тут подумала, – начала она, – что завтра…

– Если увижу твою сестру, передам, что ты ее ищешь. – Тон Хулиана был вежливым, но в нем явно звучала прощальная нотка.

Так вот в чем дело.

Скарлетт не следовало удивляться или расстраиваться из-за того, что их взаимодействие подошло к концу. Хулиан обещал помочь ей выбраться с острова, но, узнав его достаточно, она не сомневалась, что он скажет что угодно ради достижения своей цели. Она и не заметила, что в какой-то момент стала ожидать от него большего – как не могла и найти этому объяснение.

Она вспомнила, как тогда в часовой лавке он сказал: «Ты слишком хорошо обо мне подумала», когда она решила, что ему тоже небезразлична судьба Донателлы. На самом деле он привык использовать людей. Вот и самой Скарлетт он тоже воспользовался – хоть и к обоюдной выгоде, но суть от этого не поменялась. Тут в памяти всплыло ее первое о нем впечатление: высокий, красивый грубоватой красотой и опасный, он напоминал яд, налитый в бутылку с манящей этикеткой.

Для нее было лучше держаться от него подальше. Безопаснее. Хоть он и помог ей сегодня, нельзя терять бдительность: он явно преследует собственные интересы. Кроме того, отыскав следующей ночью сестру, она перестанет чувствовать себя одинокой, да и на острове ей больше незачем будет оставаться.

– До свидания, – стараясь подражать его тону, бросила Скарлетт и, не добавив ни слова, скрылась в своей комнате.

В камине уже горел огонь, теплый и сверкающий, отбрасывая медные отсветы на стены, оклеенные обоями в цветочек: бутоны белых роз с рубиновой каймой, в разных стадиях цветения. Треск горящих поленьев был для Скарлетт сродни колыбельной и, убаюканная, она подошла к огромной кровати под балдахином – прежде ей не доводилось видеть ложе таких внушительных размеров. Должно быть, именно поэтому комната считается особенной. Укрытая прозрачными белыми занавесками, свисающими с резных деревянных балок, кровать была застелена толстыми стегаными одеялами, украшенными бантиками смородиново-красного цвета. Шелковые подушки и пуховая перина так и манили в свои объятия…

Вдруг стена задвигалась.

Скарлетт замерла на месте. В комнате внезапно стало жарче и теснее. На мгновение она понадеялась, что это ей лишь померещилось.

– О, нет! – вскричала она, беспомощно наблюдая, как Хулиан входит через расположенную рядом со шкафом узкую дверь, которая до сих пор сливалась с обоями и была совершенно не видна. – Как ты сюда попал? – Еще не услышав его ответа, она догадалась, что произошло.

Подмигивание содержательницы постоялого двора. Ключи. Особые распоряжения.

– Хозяйка специально отвела нам одну и ту же комнату!

– Значит, тебе удалось убедить ее в том, что мы любим друг друга. – Хулиан посмотрел на роскошную кровать.

Щеки Скарлетт вспыхнули красным – цветом карточной масти червей, крови и стыда.

– Я не говорила, что мы любим друг друга – а лишь то, что помолвлены!

Хулиан рассмеялся, но Скарлетт была ошеломлена.

– Это не смешно. Мы не можем спать вместе в одной постели. Если кто-нибудь об этом узнает, я погибла.

– Опять ты драматизируешь. Тебя послушать, так любой пустяк способен разрушить твою жизнь.

И все же, если поползут слухи, граф откажется брать ее в жены…

– Ты же видел моего отца. Узнай он о том, что…

– Никто ничего не узнает. Полагаю, именно по этой причине здесь две двери с разными номерами. – Хулиан подошел к огромной кровати и плюхнулся на нее.

– Тебе нельзя спать в этой постели, – запротестовала Скарлетт.

– Это еще почему? Она очень удобная.

Хулиан стянул с себя ботинки и с громким стуком уронил их на пол. Затем снял жилет и принялся расстегивать пуговицы рубашки.