– Малинка?

Скарлетт по-прежнему не видела его, но слышала, как по деревянному настилу причала стучат его башмаки – в такт с ее собственным пульсом.

Ее сердце продолжало бешено колотиться даже после того, как мнимый жених благополучно оказался на постоялом дворе. Освещающий вестибюль огонь был очень тусклым, и несколько тлеющих поленьев давали недостаточно света, но Скарлетт могла бы поклясться, что Хулиан выглядит затравленным, как будто за несколько мгновений, проведенных снаружи, он лишился чего-то ценного. Она чувствовала, что над ним все еще довлеет ночь, стекает с кончиков его темных влажных волос.

Где-то вдалеке зазвонили колокола, возвещая о наступлении нового дня. Несколько секунд промедления – и Хулиана было бы не спасти. Скарлетт с трудом подавила невесть откуда взявшееся желание обнять его. Будь он хоть сто раз негодяем и лжецом, но, пока она не нашла сестру, больше ей в игре положиться не на кого.

– Ты меня напугал, – сказала Скарлетт.

Испугалась, по всей видимости, не она одна. Лицо хозяйки постоялого двора стало еще бледнее, когда она запирала замок во второй раз. Хулиан подошел к Скарлетт и, нежно обняв рукой за талию, негромко спросил:

– Как тебе удалось убедить ее впустить меня?

– Хмм. – Скарлетт не хотелось раскрывать Хулиану правду. – Я просто сказала ей, что еще не рассвело.

Хулиан скептически вздернул бровь.

– А еще – что мы собираемся пожениться, – нехотя призналась Скарлетт.

– Маленькая лгунья, – беззвучно произнес Хулиан и наклонился ближе к Скарлетт, слегка приоткрыв рот. Она напряглась. На мгновение ей показалось, что он собирается поцеловать ее, но он лишь прошептал: – Спасибо.

Его губы задержались у ее уха, щекоча кожу, и она вздрогнула, когда его рука обхватила ее талию чуть сильнее. Этот жест показался Скарлетт очень интимным. Она попыталась отстраниться, но Хулиан не позволил: продолжая крепко обнимать ее рукой за талию, он повернулся к хозяйке постоялого двора, суетящейся за массивной оливково-зеленой конторкой, занимающей большую часть помещения с низким потолком.

– Благодарю вас. Я искренне ценю доброту, которую вы выказали нам сегодня вечером.

– Ах, что вы, что вы! Не стоит благодарности, – запротестовала та, хотя Скарлетт могла поклясться, что вид у нее все еще был потрясенным. Когда она поправляла свой колпак, у нее дрожали пальцы. – Как я уже сказала вашей невесте, мне ненавистно разлучать влюбленных. На самом деле, касательно вас двоих у меня имеются особые распоряжения.

Порывшись в ящиках стола, хозяйка извлекла два стеклянных ключа, на одном из которых была выгравирована цифра «8», а на другом – «9».

– Вы легко найдете свои комнаты: просто поднимитесь вон по той лестнице, что слева от вас. – Протягивая им ключи, она подмигнула.

Скарлетт надеялась, что у хозяйки просто нервный тик. Она терпеть не могла, когда ей подмигивали. Так обычно поступал отец, совершив очередной гадкий поступок, и, хоть Скарлетт с трудом верилось, чтобы эта пухленькая женщина сделала что-то гнусное с их комнатами, все же вид маленьких стеклянных ключиков вкупе со странным жестом при их передаче наполнил ее душу льдисто-голубой гудящей тревогой.

Она попыталась уверить себя, что у нее просто чрезмерно разыгралось воображение. Возможно, ключи тоже являются атрибутом игры, и ими можно отпереть что-то еще помимо комнат с номерами «8» и «9» – и именно это как раз и имелось в виду под «особыми распоряжениями». Не исключена и вероятность того, что им просто выделили спальни с хорошим видом на канал.

Также хозяйка объяснила, что все удобства – умывальня и уборная – находятся в коридоре, и добавила:

– Справа от вас находится Стеклянная таверна. Она закрывается через час после восхода солнца, а открывается за час до заката.

Внутреннее пространство названной таверны, являющейся, по сути, баром, было залито нефритовым светом изумрудных люстр, висящих над стеклянными столами. Звон бокалов смешивался с глухими разговорами, пахло несвежим пивом. До закрытия оставалось совсем мало времени, и в помещении находилось всего несколько засидевшихся посетителей, отличающихся друг от друга как чертами лица, так и цветом кожи, из-за чего казалось, что они съехались сюда со всех континентов. Но ни у кого из них не было вьющихся светлых волос.

– Уверен, что завтра ты ее непременно отыщешь, – шепнул Хулиан.

– Или, может, она уже в своей комнате? – Скарлетт повернулась к хозяйке. – Будьте любезны, ответьте, не остановилась ли у вас юная барышня по имени Донателла Дранья?

Хозяйка призадумалась, и Скарлетт тут же поняла, что это имя ей знакомо.

– Извините, дорогие мои, мне запрещено сообщать постояльцам, кто еще здесь гостит.

– Но она моя сестра.

– Увы, ничем не могу помочь. – Женщина встревожено посмотрела сначала на Хулиана, потом на Скарлетт. – Таковы правила игры. Если она и здесь, вам придется найти ее самостоятельно.