Сердце забилось сильнее, челюсть выдвинулась, Бегунец невольно подался вперед, сказал пылко:

– Получится! Должно получится. Но, не раньше, чем остальные обретут свободу.

Не ожидав подобного, Зубило отвесил челюсть, взглянул ошарашено. Шестерня успокаивающе похлопал по плечу, сказал мягко:

– Не спеши. Сперва дождемся испытаний.

– Ты же сказал, лучше бы нам их не видеть, - произнес Зубило озадаченно.

– А мы и не увидим, - Шестерня загадочно улыбнулся.
– Но дождаться - дождемся обязательно.

– И что тогда?
– воскликнул Бегунец, по-прежнему побуждаемый дрожью в груди.

– Тогда и видно будет, - произнес Шестерня с прежней усмешкой.
– Как говорят на поверхности - утро вечера мудренее. А пока пойдем, глянем, закончили маги, или до сих пор в котловане шастают.

Парни переглянулись. Если Бегунец, не успев успокоиться, по-прежнему пылал негодованием, то Зубило лишь пожал плечами. Помочь своим - дело неплохое, но не силами же троих, против нескольких десятков! К тому же об испытании мастер помянул не просто так. Видать и в самом деле может произойти нечто настолько непредсказуемое и страшное, что единственное, чем останется заняться после - "позаботиться о себе".

Котлован выгнулся огромной чашей. Большую часть огней строители унесли с собой, и яма до краев наполнилась сумраком, лишь редкие искры огоньков сияют бледными всполохами, не в силах превозмочь давящую мощь тьмы. Повертев головой, Бегунец протянул разочаровано:

– Никого. Похоже, мы не успели.

– Еще как успели, - хмыкнул Шестерня, указывая куда-то в сторону.
– Вон, возле друзы собрались. Творят волшбу.

– Волшбу?
– Бегунец некоторое время вгляделся в указанном направлении.
– Я ни чего не вижу.

– Я тоже ничего не вижу, - заметил Зубило.
– Лишь смутные силуэты в гуще арматур.
– Он повернул голову, вопросительно взглянул на мастера.

– А что вы хотите увидеть?
– Шестерня пожал плечами.
– Огненный фейерверк, вспышки пламени?

– А разве нет?
– Настала очередь удивиться Бегунцу.
– Хоть что-то же должно измениться. Иначе как ты узнал о творимой волшбе?

– Узнать не сложно. Несколько магов вскарабкались на крохотную площадку над пропастью к здоровенной друзе. Для чего именно - сложно не понять. А уж как это все должно выглядеть - вопрос не ко мне. Я все ж таки не маг - каменщик.
– Заметив разочарование во взглядах помощников, добавил со смешком: - Ну, а коли шибко интересно, как подойдут - поинтересуйтесь... если достанет смелости.

Бегунец вдруг протянул рук, прошептал потрясенно:

– Действительно, волшба.

Шестерня и Зубило на пару дернули головами, прикипели взглядами к едва видимым в переплетении арматуры фигуркам, что вдруг померкли, окутались голубоватым сиянием. Сияние усилилось, разрослось, вокруг, разбросанные в пространстве, зародились золотистые искры, замерцали, пульсируя и дрожа под напором невидимой стихии.

Словно зачарованные, они смотрели на переливы магических огней, пугающих и манящих одновременно. Пока пламя не угасло, а искры, одна за другой, не потухли, растворившись в окружающей вязкой мгле. Но и тогда, не в силах оторвать взор, Бегунец с Зубилой продолжали вглядываться в подернувший зрелище густой туман, за клубящимся маревом по-прежнему различая голубоватое сияние, что съежилось, но так и не утратило силы и очарования.

С трудом оторвавшись от зрелища, Бегунец прошептал:

– Безжалостные маги, расчетливые и холодные, насильно согнавшие и подвергнувшие тяжелейшим тяготам столько невинного народа, творят столь удивительное и прекрасное волшебство, что не отнять взгляд... Так странно.

– Мы, вообще-то, тоже не дерьмо по стенам мажем, - обиделся Шестерня.
– Хотя тоже расчетливые, да и безжалостные бываем, если припрет. Посмотри на котлован, на эти стены из металла и камней. Разве не прекрасно?
– Он повел рукой.

Бегунец поперхнулся, сказал поспешно:

– Конечно, конечно. Все это тоже достаточно красиво и здорово, но... я имел в виду немного другое.

– Знаю я, что ты имел в виду, - Шестерня фыркнул.
– Как огоньки да блестки бестолковые - хвалу магам поете, а о каменщиках вспоминаете только когда стены рассыпаются, да крыша на голову падает. Посмотрим, чем их волшба в котловане обернется. А то цветные пузыри пускать мастера, а на сооружение силенок не хватило, понагнали со всех окрестностей... Умельцы.

Сплюнув, Шестерня двинулся в сторону мерцающих неподалеку огней. Глядя ему в след, Зубило в задумчивости произнес:

– Вообще-то мне тоже понравилась волшба, но что-то в словах мастера есть, есть...

Перехватив ехидный взгляд товарища, Бегунец насупился, сказал с обидой:

– Не знаю, что на него нашло. Работы много сделали, это верно. Но ведь ему за это заплатили. А маги волшбу за просто так творят, денег не требуют: любуйся - не хочу. Ведь правильно?

Он выжидательно взглянул на друга. Однако тот лишь ухмыльнулся, успокаивающе похлопав по плечу, сказал: