Раздавшийся неподалеку раскатистый смех заставил вздрогнуть, отвлек от мрачных мыслей. Зубило сказал с усмешкой:

– Кто-то искал веселья? Пожалуйста! Считай, что нашел.

Бегунец покачал головой, сказал с укоризной:

– Так это ж мастер.

– А чем тебе мастер не угодил?
– поинтересовался Зубило с издевкой.

– Это его обычное состояние. Я не могу представить, что должно случиться, чтобы мастер перестал радоваться, - ответил Бегунец с досадой.

Зубило фыркнул:

– А вот я очень даже могу. Попробуй, скажи ему, что заказчик не принял работу... А лучше, что отказывается платить! Узнаешь много нового.

– Но ведь это неправда.
– Бегунец взглянул с укоризной.

– Какая разница?
– Зубило пожал плечами.
– Ты же хотел увидеть мастера без улыбки. Так увидишь. И услышишь тоже.

Шестерня что-то бурно обсуждал с инженером, то и дело похлопывая собеседника по плечу. Тот морщился, кривился, опасливо поглядывал по сторонам и явно вздохнул с облегчением, едва беседа закончилась. Глядя, как поспешно инженер удаляется, Зубило произнес задумчиво:

– Хотя, возможно, я поторопился. Согнать улыбку с губ мастера не такая уж простая задача.

Заметив помощников, Шестерня приблизился, произнес с подъемом:

– Дела идут неплохо. Объект сдан, оплата получена...
– перехватив восхищенный взгляд Бегунца, добавил с запинкой: - ну, почти.

– Что почти?
– Зубило вопросительно поднял бровь.
– Почти сдан или почти получена?

Шестерня взъерошил бороду, сказал в раздумье:

– Ключевые узлы я им показал, по территории провел. Недочетов, правда, хватает, однако, все мелкие и не особо существенные. Если до ума доводить - неспешной работы еще седьмицы на две, а то и больше. Но, и без того в сроки не уложились, так что...
– Он махнул рукой.

– А с оплатой?
– полюбопытствовал Бегунец.
– Отдали?

– Большую часть.
– Шестерня приподнял рубаху, похлопал по закрепленному на поясе увесистому мешочку.
– Остальное после испытания.

– Испытания чего?
– Глаза Бегунца загорелись восторгом.

– Испытания объекта, - ответил Шестерня насмешливо.
– Или вы думали, все это просто так, от избытка времени и сил делалось?

Зубило окинул взглядом котлован, сказал задумчиво:

– Странно все это. Что тут вообще можно испытывать, в этой яме?

– Как начнут - поглядим, - бросил Шестерня отстраненно.
– Если будет на что.

От удивления у Бегунца отвисла челюсть, он прошептал пораженно:

– Ты не знаешь? Но ведь ты... инженер!

– Помощник инженера, - поправил Шестерня.
– По крайней мере, формально. Так-то, скорее, наоборот.

– Тем более!
– воскликнул Бегунец с нажимом.
– Кто как не ты должен знать?

Шестерня помрачнел, сказал с необычной серьезностью:

– Я действительно не знаю, для чего это все. Догадки не в счет. Но... сдается мне, лучше бы нам эти испытания не видеть вовсе.

Парни невольно подались вперед, впились взглядами в лицо мастера, ожидая продолжения, но Шестерня молчал, задумчиво всматриваясь в огни на дне котлована. Привлечения внимание, Бегунец кашлянул, поинтересовался:

– Строители тоже так считают?
– Заметив озадаченный взгляд мастера, пояснил: - Работа закончена, однако никто не весел. Я специально смотрел, но... не увидел даже тени радости.

– С чего бы им радоваться?
– Шестерня взглянул хмуро.
– Они здесь не по собственной воле.

– Но ведь конец работы...
– пролепетал Бегунец чуть слышно, - дорога домой.

– Невольных не для того набирают, чтобы по домам отпускать, - отрезал Шестерня жестко.

– Им никак не помочь?
– потемнев лицом, произнес Зубило глухо.

– Помочь им?
– Шестерня ухмыльнулся.
– Я бы предпочел сперва позаботился о себе.

– Но, разве мы не вольны уйти в любое время?
– Зубило оторопел.

– Попробуем?
– Шестерня подмигнул.
– Вдруг получится.

Словно в подтверждение слов мастера глухо зазвенело. Мимо, едва не задев плечами, прошли четверо закованных в доспехи подземников. От фигур воинов повеяло такой угрозой, что Зубило сглотнул, а Бегунец невольно отшатнулся. Только Шестерня не двинулся с места, хотя ближний, самый рослый воин, явно намеревался задеть плечом, и передумал лишь в последнее мгновенье, разминувшись с пещерником едва не на волосок.

Глядя в закаменевшее лицо мастера, Бегунец ощутил, как по спине разбегаются крупные мурашки. Увлеченный работой, он не задумывался, насколько шатким все это время оставалось их положение. Ошейники строителей, тусклый блеск оружия стражей, и даже мрачная, давящая атмосфера надрывного, на пределе сил, труда растворялись, таяли, скрываясь за разнообразием и новизной навалившейся работы.

Но работа закончилась, усталость отступила, обнажив неприглядную действительность. Перед внутренним взором пронеслись тусклые взоры окончивших тяжелый труд, но так и не обретших свободу соплеменников. А за ними, наполненные тьмой, проступили образы подземников: исполненные ненависти лица воинов, и отстраненные, словно не от этого мира, лики магов: холодные, беспощадные, чужие.