Франко отчего-то притих, может даже всерьёз задумался над словами Эда. Они вдвоём уже добрались до нужного этажа, и вышли с площадки в коридор, когда сам не зная отчего, Эдвард, вдруг, повеселел.

– Смотри, - сказал он, указывая кивком головы в сторону пищеблока - вон сколько народу. Если не хочешь сегодня остаться без обеда, советую тебе быстрей занять очередь!

Он оставил Пирелли в одной части толпы, а сам, словно рыба, нырнул в гущу человеческих тел, чтобы постараться оказаться как можно ближе к точке раздачи. Эду больше не хотелось видеть этого многословного итальянца, по крайней мер до конца перерыва.

***

Беда случилась во второй половине дня, когда примерно час спустя после возвращения из пищеблока, Эд заканчивал производить основные аналитические расчёты.

Красный огонёк вызова замигал, когда на интерком поступил звонок. Краем глаза, чтобы не отвлекаться от монитора компьютера, Эдвард увидел - входящий номер не принадлежит ни Ингрид ни Стефании.

– Здравствуйте - произнёс незнакомый голос неизвестного Эду человека, образ которого возник на экране - вы Эдвард Бёрд?

– Да - ответил Эд.

Человек немного замялся, ненадолго опустил глаза, затем снова поднял их на собеседника, и несколько сдавленным голосом продолжил:

– Мы вынуждены вам сообщить, что... ваша супруга и дочь погибли сегодня в авиакатастрофе, которая произошла над тихим океаном. Самолёт потерпел крушение по невыясненным пока причинам. Все пассажиры и экипаж... В общем, не выжил никто...

Человек на экране говорил что-то ещё несколько минут, но Эдвард его не слышал. Перед его глазами вдруг встала пелена какого-то багрового тумана, руки и ноги сделались ватными, язык словно отсох. В голове, словно бесконечная заезженная пластинка, звучала только одна фраза: "...ваша супруга и дочь погибли в авиакатастрофе... погибли в авиакатастрофе".

Эд медленно поднялся с рабочего кресла, и ни слова не говоря пошёл в сторону ближайшего окна. Хотелось просто вдохнуть свежего воздуха

– Мистер Бёрд? С вами всё в порядке?
– голос в интеркоме стал взволнованным, видимо, собеседника на другом конце связи насторожило то, что Эд вышел из поля зрения виртуальной камеры и исчез из виду

Эдвард уже не слышал этого голоса. Он был раздавлен, опустошён, уничтожен.

Начальство встретило новость о кончине родных Эдварда холодно, но достаточно уважительно.

– Видите ли, мистер Бёрд, вы ценны для нас, как очень хороший сотрудник. К сожалению, мы не можем предоставить вам отпуск, чтобы вы похоронили своих родных, но наша компания сделает всё, для того, чтобы вы ни в чём не нуждались. Представители наших ведомств займутся организацией доставки тел Ваших жены и дочери, а также процедурой их кремации.

Конечно же, этого было не достаточно. Этого было вообще не достаточно. Но что он мог тут поделать? Эд сам готов был мчаться на другую сторону Земли, чтобы даже из самой глубокой впадины океана достать и вынести на собственных руках истерзанные тела Ингрид и Стефани. Ему никак не верилось, что ещё несколько часов назад он видел их, общался с ними. Сейчас Эдвард почему-то вспоминал смешную физиономию дочери, когда та чистила зубы и хитро при этом улыбалась, веселясь над забывчивостью матери, которая не помнила местонахождения своего купальника. В тот раз рот Стефани был весь белый от пасты, её улыбка была такой живой...

"О, боже, кто теперь вернёт мне её улыбку?" - сокрушённо подумал Эд - И кто вернёт мне мою бедную Ингрид...

***

Он не помнил, сколько времени прошло с тех пор, как вся его семейная жизнь полетела кувырком. Эдвард тяжело переживал смерть близких ему людей. Он пробовал даже запить, но алкоголь почему-то плохо помогал ему, просто отупляя сознание, однако совершенно не решая проблем с душевными муками. В остальном жизнь Эдда не претерпела кардинальных изменений. Он по-прежнему ездил по утрам на работу, спал по ночам в одежде на своём диване, заказывал кухонному автомату яичницу, ветчину и крепкий кофе. Однако в те комнаты, где раньше жили Ингрид и Стефани, он теперь не решался заходить. Ему не хотелось ворошить ту огромную рану, которая оставила на его сердце их безвременная гибель. Эдварду было проще думать, что они до сих пор там, что жена и дочь всё ещё живы. Это ведь не составляло большого труда так думать, правда? "Конечно, нет" - успокаивал Эд сам себя, ведь он почти и так не видел родных подолгу, чаще общаясь лишь с их цифровыми изображениями на экране интеркома. Более того, Эд так редко проводил с ними своё свободное время, что даже стал забывать, когда это было в последний раз в живую...

В тот раз из состояния прострации Эдварда Бёрда вывел неизменный Франко Пирелли. Тот вновь как-то увязался за ним следом по пути на обед, и принялся рассказывать тому нечто весьма любопытное.

– Старина Эд!
– Пирелли всячески старался проявлять неподдельную заботу в отношении своего несчастного коллеги по работе, вышагивая рядом с ним - Я же вижу, как ты страдаешь! Почему бы тебе не воспользоваться советом твоего друга Франко. Мне кажется, что твою беду могло бы вылечить только человеческое участие. Но я замечаю, что женщины из нашего офиса тебе не интересны. Тебе никакие девушки не интересны, ты просто зациклился на своей беде. И я тебя прекрасно понимаю. Похоже, ты слишком сильно любил тех, кого потерял.

– Ты прав, дружище - сдавленным голосом ответил Эдвард, хотя ему стоило некоторых внутренних усилий называть Пирелли "дружищем" - я действительно крепко любил Ингрид и Стеф. Поверь, никто на свете не заменит мне их.

– В таком случае - оживился, вдруг, собеседник Эда, у меня есть потрясающая для тебя новость. Существует одна компания, занимающейся технологиями цифровой имитации на основе всё того же пресловутого искусственного интеллекта. Более того, у них есть разработки, касающиеся как раз таких случаев, как у тебя. Думаю, они смогут вернуть тебе родных.