– Пришли, - роется в карманах, достав ключи, и я удивляюсь:

– Твой тренер дает тебе ключи от зала?

– Ага, - непринужденный ответ ставит в тупик. – Я часто уходил из дома. А его приглашения к себе не принимал, и тренер сделал мне запасной ключ, чтобы я мог ночевать здесь.

Я задумалась, пуская пар на замершие руки:

– Хочу с ним познакомиться…

Дилан хмурится:

– Зачем это? – открывает дверь.

– Думаю, он хороший человек, - отвечаю, улыбнувшись. О’Брайен жестом приглашает меня войти. Я прохожу внутрь, ничего не видя в темноте. Дилан включает свет, закрывая дверь, так же поворачивая замок. Коридор довольно длинный, а бледная краска начала сыпаться со стен. Но мне нравится этот запах. Пахнет чем-то древним, вперемешку с ароматом старой краски. Кажется, это здание давно построено. Следую за Диланом, который снимает очки:

– Поверь, встретив моего тренера, ты поймешь, что ошибаешься, - говорит с усмешкой.

– Какая разница? – иду в ногу с ним, выпрямляясь. – Просто хочу взглянуть на человека, который способен тебя терпеть.

Дилан толкает дверь ногой, оглядываясь, и щурит глаза, наигранно улыбнувшись:

– Ха-ха, смешно.

Я корчу лицо в ответ, чувствуя себя ребенком. Мы входим в зал. Что ж, хоть здание и выглядит обветшавшим, но внутри все выглядит иначе.

– Недавно тренер нашел работу, получает хорошие деньги, поэтому, как и хотел, всё потратил на новые оборудования, - Дилан идет вдоль ринга. Я медленно перебираю ногами, желая все разглядеть: боксерская груша, и не одна, их много, беговые дорожки, и многое другое. И все это в отличном состоянии. Удивительно. Кем же работает его тренер, что в одиночку способен содержать еще и боксерский клуб?

Смотрю на парня.

Сейчас я здесь, но меня не отпускают мысли о матери и отце. Надеюсь, мне удастся еще хоть раз посидеть с ними за одним столом и выпить горячего чая.

Да. Все еще надеюсь, что мать объявится. Как и отец, от которого нет вестей, что ему не характерно. Он не покидал свой дом ранее, поэтому переживаю за него.

[petra’s memories]

Кажется, мы поднимаемся целую вечность, молча и тихо. Скрип половиц приносит хоть какое-то разнообразие. Второй этаж, но мой взгляд скользит на третий. Кларисса улыбается:

– Твоя комната, - указывает на бордовую дверь, но я перебиваю:

– На третьем этаже есть комната?

– Да, - девушка теряется, - но там жила раньше прислуга. Она одна на весь этаж, еще там ванная и чердак.

– Могу я, - запинаюсь, - могу я там поселиться? – говорю так, словно все еще нахожусь в пансионате, ведь там мне приходилось часто менять комнату из-за соседок, которые вечно донимали меня. В конечном счете, мне досталась комната в старом здании, где я была совсем одна. И время проведенное там – одно из лучших.

– К-конечно, - её неуверенность меня поражает. – Пойдем, покажу, просто, я подготовила для тебя комнату здесь, - улыбается, но нервничает. Я направляюсь за ней.

Чем выше мы поднимаемся, тем больше я уверенна в том, что жить на третьем этаже – лучший вариант.

Дилан показал мне раздевалку, в которой я могла переодеться в другую одежду. Меня поразил тот факт, что это отдельное помещение с душем для женщин, следовательно, девушки тоже занимаются здесь.

Думаю, это здорово, когда женская особь может постоять за себя.

– Я выгляжу глупо, - восклицаю, смущенно ударив кулаком об кулак. На мои руки надеты перчатки, и не могу прекратить смеяться над нелепостью. Смотрю в зеркало, продолжая смеяться. Лицо Дилана уже покрыто потом, видимо, пока я переодевалась, он тренировался. Для него эта деятельность явно много значит, если он отдается ей полностью.

Пьет воду из бутылки, подходя ко мне:

– Внешний вид – это последнее, что тебя должно волновать, - кивает в сторону боксерской груши. – Идем, - подталкивает, а я чувствую лишь неуверенность:

– Ты хочешь, чтобы я била её?

– Знаешь, - ставит бутылку на пол, когда мы тормозим у груши. – Я давно здесь тренируюсь, и подметил одну особенность, - встает позади, прижимаясь к моей спине, отчего я краснею:

– Какую же?

– Некоторые люди, которые не так часто посещают зал, не участвуют в боях на рингах, приходят, чтобы побить грушу.

Поднимаю бровь, повернув голову:

– Только побить? Мне её жаль.

Дилан усмехается, облизнув губы:

– Потом я понял, что они чем-то похожи на меня, - его руки скользят по моей талии, но он просто помогает мне принять правильное положение. – Я, как и они, всю свою злость выносил именно здесь.

– Ты это про случаи с Линком? Я все удивлялась, как у тебя терпения хватает, - улыбаюсь, когда Дилан поворачивает мой корпус, шепча:

– Линк – неплохой парень.

Меня передергивает. Смотрю на него, хмурясь:

– Что?

О’Брайен вздыхает:

– Он сильно изменился после смерти матери, - моргает, тоже хмуря брови. – Это все из-за Кэтрин.

Отвожу взгляд. Кем же была на самом деле Кэтрин Петрова? Что творилось в голове этой особы? И почему Дилан явно не договаривает мне чего-то, касаемо неё?