Грохот.

Поднимаю голову. Чердак?

Подхожу к спущенной лестнице, когда грохот повторяется.

– Кэйли? – зову, щуря глаза.

В ответ тишина.

Кусаю губы, топчась на месте, но закатываю глаза, начиная лезть наверх. Краем глаза цепляю нечто темное, но не обращаю внимания, хотя, не скрою, в этот момент внутри образовалась неприятная щекотка, от которой захотелось кашлять.

Забираюсь на чердак, выпрямляясь, и сразу же поднимаю брови, наблюдая забавную картину перед собой: девушка носится по помещению, снося все. Может, это один из способов выплеснуть злость?

Складываю руки, облокачиваясь на стену. Что-то все-таки кажется в ней не таким…

Девушка поднимает с пола бутылку виски, поднося к губам. Я пускаю смешок, отчего она дергается, подпрыгивая на месте. Кэйли явно уже достаточно выпила, ведь не может сфокусировать взгляд на мне:

– Чё ты тут забыл? – хмурится, делая шаг. – Кто впустил?

Я оторвался от стены:

– Влез через окно, - ставлю руки на талию, понимая, что девушка не очень-то интересуется мной, ведь продолжает все переворачивать. – Чем ты занимаешься? – спрашиваю, цокая языком. – Решила выбросить этот хлам?

Девушка спотыкается о коробки, глотая алкоголь:

– Я ищу, - кажется, она неправильно произносит слова.

– Что? – вздыхаю, ведь говорить с ней сейчас бесполезно.

– Зеркала, - указывает в сторону противоположной стены. – Вон там они были.

Я хмурюсь, щуря глаза:

– Там ничего не было. У этой стены стоял книжный шкаф, который теперь прямо, - опускаю глаза, - под твоими ногами.

Кэйли забавно хмурится, покачиваясь на месте:

– Тут были зеркала, прикрытые тканью.

Я раздраженно выдыхаю:

– Не было.

Девушка недолго смотрит на меня: она переводит глаза, уставившись на голую стену. Я немного теряюсь, когда Кэйли начинает смеяться, потирая лоб. Скажу честно: в данный момент – это выглядит жутко. Девушка пытается сдержаться, но не выходит. Она вновь указывает бутылкой на стену, смеясь:

– Не было их здесь, ну, конечно, да, - смеется, выдыхая. – Конечно, - добавляет, но уже с поникшим выражением лица, - не было.

Поднимает глаза на меня, растягивая рот в улыбку:

– Это все Оно, Дилан, Оно, - утверждает, идя в сторону лестницы.

Что ж, даже не знаю, что лучше: семейный ужин, или вот эта особь, которая явно не в себе.

Поворачиваю голову, остановив взгляд на табличке, что висела на стене. Хмурюсь, смахивая со стекла пыль. Где-то я это уже видел. Кажется, это почерк моего деда. Он не умеет пользоваться принтером, да и вообще предпочитает держаться от всех этих, как он их называет, технологических новшеств подальше. Пытаюсь прочесть надпись, но удается разобрать всего несколько слов: «Не включайте свет после», - дальше не пойму. После чего? И почему не включать? Раньше он здесь жил один. Неужели, такой скряга, что даже на электричестве экономил?

Возвращаюсь в реальность из своих размышлений, когда слышу грохот. Оборачиваюсь: Кэйли уже спустилась вниз и, кажется, неудачно приземлилась.

Тяжко вздыхаю, осознавая, что придется побыть «нянькой». Иду к лестнице, не оборачиваясь.

***

Парень начал спускаться, ища глазами девушку внизу. Табличка, что висела на стене, была в стеклянной рамке. Благодаря тусклому свету лампы невозможно было разглядеть в стекле странную тень, которая покрывает половину стены напротив. Силуэт довольно быстро переместился, когда Дилан, спустившись, выключил свет.

***

Я обернулся, убрав лестницу. Девушка остановилась возле зеркала. Смутился, ведь не обратил на него внимания, когда вышел в коридор. Или его не было здесь вовсе?

Подхожу ближе к Кэйли, сунув руки в карманы штанов. Девушка уставилась на свое отражение, и я понял, что она старается не моргать, словно играет в гляделки. Глотаю ком в горле, интересуясь:

– Чем сейчас занимаешься?

Её ответ был короткий, но он был способен заставить кровь в моих жилах замереть на долю секунды.

– Это не я, - слабо шепнула.

Теперь я четко знаю, чего хочу – тупо покинуть это место, этот дом, поэтому вынимаю руки, сделав еще шаг к Кэйли:

– Идем отсюда, - касаюсь пальцами ее руки, но останавливаюсь, понимая, что лучше ее не трогать. Не знаю, откуда такой барьер. Возможно, я чувствую себя виноватым перед ней.

Девушка оборачивается, и её взгляд кажется мне более ясным, чем прежде. Она моргает, кусая губы, когда поднимает глаза на меня. Я хмурюсь, видя, как кожа её шеи покрывается мурашками.