– Акарханакан! – Павел даже вздрогнул от этого возгласа индеанки. – Моего отца звали Акарханакан! Если не собираетесь чтить его память, то хотя бы не попирайте честь!

– Чтить память, – повторил Шеф. – Так. Значит, все-таки ты его…

– Ну, раз я сам здесь, – резонно заметил Павел. И, покосившись на Анну, добавил: – Это была добрая охота. Он дрался на равных, просто… отвлекся в неподходящий момент.

– Ясно, – проговорил Шеф. – Все ясно с тобой, пехота. Почему приказу не подчинился?

– Приказу? – удивился Павел. – Какому еще?..

– Такому! – внезапно взорвался Шеф. – Семен ясно велел тебе оставаться на квартире Сергеева, ждать его и не поддаваться на провокацию краснокожего! Так ведь нет, тебе нужно все по-своему! Брошен вызов, видите ли…

Горячая волна обиды хлынула к лицу, и Павел не сдержался:

– Да, вызов! Да, брошен, и вы лучше меня знаете, как это было сделано! А если нет, спросите Семена, успел ли он вызвать «Скорую» своей бухгалтерше!

– Успел, – проворчал Филиппыч. – За это тебе, конечно, спасибо.

– Ну хоть это слава богу!.. К тому же, извините, Сергей Анатолич, но обезумевший инка в городе… Нейтрализовать его следовало любой ценой.

Анна передернула плечами, но промолчала. Похоже, против «обезумевшего» возразить ей было нечего.

– Любой ценой, Паша, нам нужно решить вопрос с фабрикой! Ты – единственный оперативный работник – пропал из города на четверо суток! Бросил всех! Левакова с Градобором в подвалах корпуса, Федора с Тамарой в больнице, нас с Семеном и вовсе на бобах!

Павел два раза хлопнул ресницами, пытаясь сдержать идиотскую улыбку… Нет, вроде не ослышался. А шутить Шеф бы не стал. Ведь не стал бы?..

– Постойте-ка, – он судорожно сглотнул. – Что значит – в больнице? Сергеев что?.. А?

– Жив, – произнес Шеф тоном ниже. – И Тома его. Обварились маленько, а так…

– Погодите… Почему обварились?

– В ванне они в тот момент были. Нашли же, прости господи, время… На свое счастье. Трое суток в ожоговом – примочки там всякие. А потом выставили обоих взашей – симулянтов. Тоже сейчас на хате у Саныча. Типа, бдят.

– Квартирка-то того, – неуместно пояснил Филиппыч. – Ремонта, понимаешь, требует. Ну ты-то видел.

– Видел, – согласился Павел. И едва не вздрогнул от промелькнувшей в мозгу ассоциации. – Только если мамаша их тоже у Саныча, меня прямо здесь высади!

– Мамаша не у Саныча. Мамаша в кардиологии – с утра вот апельсины возил. Недельки три спокойно пролежит – оно и к лучшему.

Павел с откровенным облегчением перевел дух и покосился на высокорожденную. Индеанка перенесла обмен новостями стойко, проявив выдержку воспитанницы высшего общества. Впрочем, помнится, выдержка у инков как раз не в ходу. А лучемет она даже в багаж не сдавала, благо заподозрить в нем боевое оружие таможенники не имели ни малейшей возможности…

– Шеф, – поспешно произнес Павел. – Я спрашивал, но она молчит как рыба об лед. Сказала, что говорить будет только с вами.

Потапов внимательно посмотрел на соседку.

– Ну что ж, – выговорил он. – Это вам только в плюс, уважаемая Анетух… Анетхи…

– Можно просто Анна, – отозвалась та, поморщив нос от звуков своего исковерканного имени. – Головин прав. Я не хотела посвящать его в цели моего визита раньше вас.

– Для начала: как вам это вообще удалось? – не слишком-то вежливо перебил Потапов. – Насколько я понял, после… определенных событий доступ на Землю из ветвей затруднен. Однако вы и, простите, ваш отец…

Она легкомысленно пожала плечами.

– Я не знаю как. Я просто включила процессор, так как меня учили. Сначала действительно было трудно – с трудом проходили только звонки и SMS. Однако машины древних богов очень сильны. Со временем я сумела локализовать и организовать прокол. А отец… Я очень сожалею, что ему удалось это раньше, чем мне. В последнее время он был не очень адекватен… Точнее, одержим идеей уничтожения… Но его можно понять – такие потрясения. Он слишком долго служил империи, чтобы принять новое…

– Н-да, – выдавил Потапов. – А ящеры-то были уверены, что вернутся первыми… Вы сказали – потрясения?

– Конечно, – она кивнула. – Вы не знаете? Империя пала… Почти. Сапа Инка осажден в Куско. Провинции и колонии под контролем белых. Крепости и арсеналы тоже наши. Осталось лишь последнее усилие.

– Ваши? – переспросил Шеф, прищурившись. Мог бы и не переспрашивать – из случайной оговорки он и сам сделал все нужные выводы. – И много вас… заодно с такинэ?

– Это обращение упразднено, – спокойно пояснила высокорожденная. – В новом мире мы будем равны. Мы равные…