расстоянии нежные чувства только укрепляются. Потому что расстояние с

любыми из моих предыдущих мужчин всего лишь заставляли мои глаза

весело глазеть по сторонам. Но сейчас, спустя несколько недель, с тех пор

как я видела его в последний раз – даже при том, что хотела двинуть ему за

сброс моего звонка – я не могла думать ни о ком другом, кроме Дженсена.

В моей голове вели между собой войну две его ипостаси: мужчина,

который был таким нежным, забавным и внимательным, и мужчина,

забывший о дате моего отъезда в Лондон, сбросивший мой звонок и

занявшийся со мной любовью только тогда, когда я так удобно перед ним

появилась.

– Твои мысли где-то не здесь, – заметила Коко, сидя рядом со мной на

банкетке для фортепиано в гостиной.

https://vk.com/beautiful_bastard_club

– Жду ответ от Тернера из Бостона, – ответила я, указательным пальцем

взяв «До» третьей октавы. Конечно, это была правда, но не поэтому я сидела, уставившись на пианино добрых десять минут. Да пошло все кое-куда, но

упоминать вслух Дженсена я не стану. – Мне сказали, что они хотят привезти

меня для встречи лично.

Брови Коко удивленно приподнялись.

– Из Лондона? Ничего себе, это о многом говорит, золотце.

Взяв мою руку в свои, она мягко ее погладила.

– Не хочешь поискать работу и тут? Просто на всякий случай.

Пожав плечами, я ответила:

– На всякий случай мне не надо.

https://vk.com/beautiful_bastard_club

Семнадцать

Дженсен

Начался дождь – с крупными каплями, грозящими вот-вот превратиться

в снег – но, пытаясь сохранять оптимизм, я все равно взял с собой форму и

кроссовки, чтобы когда погода прояснится, немного побегать.

Пробежка всегда неплохо прочищала мозги, а после нескольких дней

нулевой способности сосредоточиться и нерегулярного сна ясная голова –

это просто офигенно.

Может мозг ли на самом деле стать перегруженным? Я ненадолго

задумался, стоит ли при следующей встрече поинтересоваться об этом у

Ханны, зная при этом, что она либо: а) закатит глаза и посоветует не

пытаться задницей познать свой мозг; либо б) с энтузиазмом даст излишне

подробный научный ответ. И хотя ни один из вариантов мне сейчас не был

особенно полезен, я бы все равно предпочел их, чем ситуацию, в которой

сейчас находились мы оба: мы не разговаривали больше двух недель.

В сущности, я испортил отношения, с кем только мог.

В пятницу утром я решил отправиться на работу на машине, по дороге

послушать музыку, подумать и просто побыть с собой наедине. Не

разговаривать с сестрой неделю – ничего особенного. Две – уже плохо. Я

сомневался, нужно ли продолжать в том же духе и третью, а с другой

стороны – должен ли это прекратить. Не горя желанием извиняться, я не

хотел тем не менее винить ее в чем бы то ни было. Просто вся ситуация

оказалась мерзкой.

Моя машина была уютным укрытием от дождя, еле слышно урча

мотором. И из-за часа пик мне ничего не оставалось, кроме как прокручивать

в памяти ее слова, потом мои слова в ответ, и думать, насколько она была

права и каким придурком я был.

Зачем, зачем, ну зачем я сегодня сел за руль?

Я вспомнил, как в самом начале нашей поездки мы застряли в пробке. Я

был опьянен отпуском и без конца улыбался, а Пиппа тем временем сочиняла

истории про каждого сидящего в соседних машинах. Мужчина справа от нас

замышлял ограбление банка – да это же заметно – «Взгляни на его мешки

под глазами и как он ссутулился, как виновато опустил плечи!» А

измотанная мама с несколькими детьми на заднем сидении, по словам

Пиппы, возвращалась с дня рождения, а ее еле заметная улыбка относилась к

бутылке вина, которую она купила накануне и о которой только что

вспомнила.

Сейчас же в черном внедорожнике слева от меня пританцовывала в такт

мелодии по радио женщина. Справа мужчина примерно моего возраста