начал закидывать в нее вещи: рубашки, брюки, нижнее белье. Сгреб все

стоящее на столике в ванной и резко закрыл ее.

Я не знал, что скажу, когда приеду – и что она скажет в ответ – но в уме

снова и снова повторял одну и ту же фразу: «Я люблю тебя. Знаю, что

между нами все предполагалось как мало значимое, но на самом деле это не

так. Я хочу разобраться и в остальном».

***

Свернув на I-90, я сообразил, что у меня не было билета в Лондон.

Посмеявшись, я набрал номер отдела бронирования «Дельты Эйрлайнс». С

обеих сторон мимо меня неслись машины, пока я ждал ответа.

– Добрый день, – приятным услужливым голосом поприветствовала

оператор. – Ваш номер определен. Можете подтвердить ваш домашний

адрес?

Я назвал его, уловив торопливость в своем голосе.

Она спросила, что мне нужно, куда собираюсь полететь и как скоро.

Если ее и удивило мое желание забронировать первый попавшийся рейс

через Атлантику, виду она не подала.

– А дата обратного полета?

Я сделал паузу – об этом еще не успел как следует подумать. Принимая

во внимание работу и прочие обязанности, в лучшем случае я мог

рассчитывать, что смогу задержаться на неделю – может, две – прежде чем

нужно будет возвращаться домой. Я надеялся, что мы вернемся вместе или

как минимум достигнем каких-либо договоренностей и взаимопонимания,

что позволит как-то двигаться вперед. Ждать и быть терпеливым я умел.

Смириться же с ее «Ты позвонишь мне, когда будешь в Лондоне?» – это

было все равно что довольствоваться меньшим из возможного.

– Я бы хотел билет с открытой датой, – ответил я.

– Хорошо, – ответила оператор, а потом, словно почувствовав мое

беспокойство, добавила: – Мы так часто делаем. Каким классом вы

предпочитаете, мистер Бергстром?

https://vk.com/beautiful_bastard_club

– Все равно, – ответил я. – Главное улететь.

– Окей, – снова щелчки клавиатуры. – А вы… – она сделала паузу, и я

убрал телефон от уха, решив, что звонок сорвался.

– Алло?

– Да, извините, – сказала она. – Вы будете использовать накопленные

мили?

– Мили?

– Да, их у вас… хм… накопилось, – ответила она и засмеялась. – Почти

восемьсот тысяч, если быть точной.

***

Лондон, как и всегда, был окутан туманом, когда мы только начали

снижение, но когда опустились ниже облаков, то стал виден Тауэрский мост

и Лондонский глаз, и Темза, петляющая между городских улиц. После

долгого перелета у меня внутри все снова очнулось, как только стал виден

город.

Осколок [небоскреб в Лондоне – прим. перев.] напомнил рассказ Пиппы, как

она поднялась на смотровую площадку на семьдесят втором этаже, и как это

было смешно, поскольку было похоже на ожившие «Желтые страницы», где

каждый непременно должен был выразить неодобрение всему, что видит.

Вид стадиона «Уэмбли» – как она описывала концерт, на котором там

была. Как стояла, закрыв глаза, окруженная почти сотней тысяч человек,

ощущала ритм музыки каждой клеткой тела, и это было чистейшее

блаженство.

Я хотел быть рядом, когда в следующий раз она испытает нечто

подобное.

Идя по терминалу к выдаче багажа, я вновь почувствовал прилив

энергии. Эти действия уже стали настолько привычными, что мозг

расслабился и начал представлять, каково это будет – войти в ее квартиру

или встретить в пабе на углу, или же просто случайно столкнуться на улице.

Я все повторял мою маленькую речь, но потом понял, что когда ее увижу,

мои слова не будут иметь принципиального значения. Если она все еще хочет

меня, мы обязательно что-нибудь в итоге придумаем.

Я ощущал себя героем фильма, спешащим к героине с надеждой, что еще

не поздно.

Вокруг меня бушевал упорядоченный хаос Хитроу, и я нашел тихий

уголок недалеко от выдачи багажа. Из дверей тянуло прохладой и сыростью.