что она не хочет больше быть за ним замужем.

Марк тихо присвистнул.

– Не делай вид, что удивился. Это могло произойти и с нами, –

оттолкнувшись от стола, я снова откинулась на спинку. – Почему люди такие

трусливые? Почему так долго разбираются, к чему или к кому лежит их

душа?

– Мы были вместе год, а ты только сейчас призналась, что не любила

меня, – напомнил мне Марк.

Я посмотрела на него.

– Верно. Но я ни за что не обидела бы тебя, пока разбиралась, чего хочу, а чего нет. Я бы обо всем поговорила.

Марк поблагодарил официантку за виски с содовой. Сделав глоток, он

заметил, что выпить я не заказала.

– Себе, значит, ничего? – спросил он и, подняв стакан, следующий

глоток сделал в мою честь.

Мы так всегда сидели: заказывали выпить, потом поесть, потом еще по

стаканчику. Может, и еще по одному. Ничего, впрочем, не имея против

https://vk.com/beautiful_bastard_club

крепкого алкоголя, я хотела ощутить мягкость вина, прикосновение

прохладного ветра к коже и руку Дженсена на своих плечах, в то время как

мы наблюдали за закатом над виноградником.

Да где угодно, если честно.

Если начну сегодня пить, то, вероятно, на одном бокале не остановлюсь

и, придя домой в расстроенных чувствах, позвоню ему и скажу, что

соскучилась.

А что потом?

Наверное, он даже не удивится моему импульсивному поступку.

Но, будучи, как и всегда, прямолинейным, напомнит мне, что у нас была

просто интрижка.

И еще, поскольку у него добрая душа, он спокойным тоном пообещает,

что позвонит, когда будет в Лондоне.

А я посмеюсь с наигранной легкостью и уверю его, что я просто выпила

и на меня накатила ностальгия, и что, конечно же, у меня тут есть на кого

обратить внимание. И что у меня все нормально, нормально, нормально…

– Не сегодня, – улыбнувшись Марку, ответила я. – Чувствую

потребность расстаться со старыми привычками.

***

Но когда я вернулась домой – на трезвую голову, между прочим – мне не

переставало казаться, что лежащий на кухне мобильный со мной заигрывает.

Он словно увеличивался в размерах и мигал воображаемыми огнями.

«Позвони ему», – словно говорил он.

«Ну давай. Я же знаю, что ты хочешь».

«Согласись, будет так приятно услышать его голос».

Конечно, приятно, но я вышла из кухни и направилась в спальню, где

засунула телефон в ящик тумбочки, надела пижаму, не переставая

притворяться, будто все внутри не ныло от желания услышать его голос и от

желания уловить в нем хотя бы легкий намек на радость от моего звонка.

Казалось, он был рад увидеть меня у своего дома. И пока я болтала и

запиналась, он спокойно слушал меня, а потом наклонился и поцеловал.

Даже воспоминания о той ночи всякий раз заставляли меня поднять руку

и прикоснуться к губам.

Иной раз мне хотелось отшлепать себя за то, что не замечала всякие

нюансы. Например, как он держит вилку. Или что я не видела его пишущим

что-нибудь от руки во время нашего отпуска. Я знала, что Дженсен

предпочитал черный кофе, но как он его обычно держит: за ручку или

обхватив кружку ладонью?

– Ну ёб твою мать, Пиппа, – застонала я и бросила свитер в корзину с

грязным бельем. – Перестань.

Было бы в разы проще, если эти мысли о Дженсене вселяли уверенность

в себе, поддержали бы в решении покинуть Лондон и подпитывали мю

отвагу. Но это было не совсем так. Я не боялась уехать из Лондона и не

https://vk.com/beautiful_bastard_club

хотела, чтобы Дженсен узнал о моем переезде в Бостон, поскольку общаться

мы все равно не будем. Просто… ладно, он мне очень, очень нравился.

И мне хотелось, чтобы я ему тоже очень нравилась.

И чтобы он позвонил.

Хотя прямо сейчас звонок стационарного телефона напугал меня до

полусмерти. Кроме мам и назойливых агентов, мне на него никто никогда не

звонил, и поэтому я ответила – уверив Леле, что ужин с Марком оказался