Арнав сидел за ноутбуком, видимо, работая. Меня изумляло его рвение к работе. Действительно, он зарабатывает деньги, а не получает их. Только вот времени для радостей жизни у него совсем не остается с таким напряженным графиком. Захотелось подойти и помассировать напряженные плечи мужчины. Развеселить его, заставить улыбнуться. «Цыть, Кхуши. Проходишь мимо и идешь к бассейну. Надо купить халатик, нет, как же это называется…», – думала я, пытаясь переключиться с ощущений своего предававшего тела. «Такое красивое французское слово… Точно – пеньюар! Чтобы накидывать на сорочку, а то она слишком тонкая». – Мысли скакали как бешеные, пока я, изо всех сил сдерживая шаг, чтобы не побежать, шла мимо Арнава к двери к бассейну. Молясь Богине, чтобы он не поднял взгляд, не окликнул меня.

– Кхуши! – хриплый окрик Арнава застал меня возле выхода к бассейну.

!Спасибо, Богиня! – язвительно подумала я. – Ты сегодня щедра на выполнение моих желаний». Пришлось остановиться. Теперь еще бы развернуться к Зазнайке с, по возможности, непроницаемым лицом.

Арнав.

Кхуши сбежала из столовой при первом удобном случае. Я ухмыльнулся. Играть будем по моим правилам, Кхуши, по моим. Волна предвкушения окатила тело, смывая усталость рабочего дня, даря какую-то звонкость и легкость восприятия.

Дождавшись, пока бабушка скроется в своей комнате, я последовал за ней, не собираясь откладывать разговор. Постучал в дверь.

– Войдите. – Родной и спокойный голос Нани так напоминал мамин, что на мгновение меня отбросило в прошлое, когда семья была единой и счастливой. Заглушая не вовремя проснувшуюся память, я закрыл глаза и сделал глубокий вдох. Прошлое хранило много счастья и много боли, но его не изменить. И, кажется, с появлением взбалмошной девчонки в моей жизни, я начал принимать это.

– Нани, можно? – спросил я, воспользовавшись разрешением и входя в бабушкину комнату. Тут было уютно. Разноцветные подушки и покрывала теплых оттенков с вышитыми орнаментами так напоминали Лакхнау. Наверное, поэтому Кхуши любит, любила, бывать в этой комнате.

– Конечно, Чоте. Присаживайся. – В голосе Нани не было слышно той неприступности, которая появилась после нашего брака, но и до обычной теплоты было далеко. Скорее ее голос звучал спокойно и чуть устало. Она сидела в кресле, задумчиво поглаживая свою любимицу Лакшми.

– Как ты себя чувствуешь? – спросил я то, что пришло из сердца, а не то, с чем я появился в ее комнате. Меня кольнуло осознание того, как мало внимания я уделяю своей семье. Мой поступок, – да, мой, а не Кхуши, – причинил всем боль, а я так закрылся в своей правоте, что даже не попросил прощения за необходимую, но все-таки выходку, которая тяжелым ударом оказалась для любящих меня людей. Да, я не верил в ритуалы, но бабушка – она была другая. Она выросла в другое время, в другой среде, и я должен был уважать ее мнение, даже если не придавал значения ритуалам и прочему, считая это незаслуживающими внимания мелочами.

Я планировал построить свой разговор с точки зрения логики, убеждая бабушку, что наша женитьба – свершившийся факт, мы одна семья и члены семьи не могут игнорировать друг друга, и так далее. Но грусть, которая сквозила в ее глазах, осунувшееся и постаревшее лицо сами собой вызвали слова:

– Прости меня, бабушка. – Я встал перед ней на колени и взял ее холодные руки в свои. – Прости меня. И прости Кхуши. Мы не хотели делать вам больно. Так получилось, так сложились обстоятельства. – Я говорил и говорил, объясняя, что моя работа позволяет мне отвлекаться, и что я все равно чувствую любовь своей семьи, а вот Кхуши – нет. Она потеряла свою семью и не приобрела семью мужа. Мне было важно донести до нее глубину горя и боли, испытываемых Кхуши. Не знаю почему, но это было очень важно. Наконец, выдохшись, я замолчал.

Нани высвободила свои руки из моих, отчего внутри у меня все оборвалось, но тут же успокоение пришло с ее словами:

– Я прощаю вас, прощаю обоих. – Я нерешительно поднял голову и поймал ее улыбку. – Ты действительно полюбил, Чоте. Я так рада за вас с Кхуши. Теперь все будет хорошо, теперь в твоей жизни появилось счастье. – Она глубоко вздохнула, прежде чем произнести следующие слова: – Я принимаю твой брак и принимаю Кхуши как невестку. Пришли ее ко мне, но не сегодня, завтра. Я устала и хотела бы отдохнуть. – Ее голос был теплым, как ласковое солнце. Я и не подозревал, какая тяжесть была у меня на душе, поняв это, только когда огромный груз спал с моих плеч.

– Хорошо, Нани. Спасибо тебе. – Наклонился к ее ногам, принимая благословление, и, провожаемый доброй улыбкой мамой моей мамы, вышел из комнаты.

В нашей комнате было ожидаемо пусто. Я был уверен, что Кхуши будет избегать меня. Хотя нет, в ванной лилась вода, значит, она там. Закрыв дверь, я сел за ноутбук, собираясь по многолетней привычке проверить рейтинг своей компании, когда Кхуши все-таки вышла из ванной и, старательно делая вид, что не замечает меня, пошла к бассейну.

Я окликнул ее, поднимая взгляд от сухих строчек рейтинга. Ох, лучше бы я этого не делал. Вопреки собственным мыслям, я откинулся на кресле, внимательно рассматривая девушку. Она стояла спиной ко мне. Облегающая ткань и шелк волос, требующий погрузить в них свои руки.