Я выдохнула сквозь сжатые зубы, ощущая его каждым миллиметром жаждущего тела. Но мои глаза неотрывно считывали его эмоции. В его же глазах горел холод и злость.

– Нет! – Повторило мое упрямство. Или проснувшаяся женская гордость? Я уперлась руками ему в грудь, освобождая себе пространство, и выскользнула из-под него. Из одежды на мне оставались только трусики, но тот лед в глазах Арнава дал мне силы побороть стыдливость, и я гордо выпрямилась, подходя к шкафу. Неспешно выбрала сари и захлопнула за собой дверь ванны.

Арнав.

Черт! Что случилось? Я лежал на кровати, заложив руки под голову и удерживая себя силой воли, чтобы не начать крушить все вокруг. Желание отказывалось спадать, и я пытался анализом ситуации заглушить дикую потребность тела в ней. В Кхуши. Она хотела меня так же сильно, как я ее. Я видел это. И видел – чувствовал – что она хотела сказать «пожалуйста». Одно слово отделяло меня от победы. От победы? Да, от победы. Стоп. Когда она начала произносить это слово, она взглянула мне в глаза. Да. И желание моментально пропало, взгляд из затуманенного страстью стал ясным и она…

Она отказала мне, черт возьми!

Я был уверен, что выиграл. В ту минуту я подумал о том, что скоро подчиню ее. Ее тело будет в моем распоряжении, и через него я отберу ее сердце у Шьяма. В тот момент мне захотелось, чтобы Шьям увидел, что она теперь моя, только моя, вся моя. Но не могла же она прочитать мои мысли? Райзада, ты кретин! Мечтать о последствиях победы можно только победив! Да, несмотря на то, что я ее хотел, в этот раз я держал себя в руках, контролировал ситуацию, вел партию, заводя ее все сильнее и сильнее, и … Проиграл! Она почти попалась, почти попросила меня, но «почти» означает поражение. Черт! Ничего. Девочка неопытная, не знает свое тело, я проиграл раунд, Кхуши, но не войну. В следующий раз я буду умнее. Я не заметил, что произнес последнюю фразу вслух.

– Следующего раза не будет, – отрезал звонкий голосок Кхуши. Она стояла в дверях ванной комнаты и ее глаза равнодушно смотрели на меня.

«Арнав, ты не кретин, ты идиот, – мысленно простонал я, – исправляй ситуацию, пока не поздно».

Я медленно поднялся с кровати и подошел к ней. Она не отодвинулась, все так же равнодушно глядя на меня. Этот взгляд выводил меня из себя.

– Кхуши, ты неправильно меня поняла, – ничего более умного в мою голову не пришло. Сознание все еще было затуманено желанием.

– Следующего раза не будет, – повторила она еще холоднее и обошла меня, как пустое место, направляясь к входной двери. Поймав ее за руку, я развернул ее и прижал к себе.

– Кхуши, ты плохо знаешь свои желания. Секс – неотъемлемая часть жизни пары. Ты не выдержишь. Желание будет копиться в тебе, – ворковал я, поглаживая ее щеку большим пальцем руки, – а поскольку я твой единственный мужчина…

– Первый, – перебила она меня.

– Что? – Не понял я смысла прозвучавшего слова.

Она подняла взгляд от пола, который внимательно изучала во время моей тирады и насмешливо улыбнулась:

– Первый мужчина. Первый – не значит единственный, Арнав Сингх Райзада. Первый – это… всего лишь… первый. – И, высвободившись, быстрым движением выскользнула за дверь.

Мой мозг отказывался воспринимать то, что она сказала. Боль и ярость медленно затапливали меня, заполняли собой все мое существо. Мне было физически больно от ее слов. В голове звенело «первый – не значит единственный…». Если она… убью. Медленно убью. Если она… рука нащупала вазу и та с размаху полетела в дверь, за которой скрылась минуту назад – или вечность – моя жена. Моя жена! Моя! Только я имею на тебя право! Черт тебя возьми! Убью! Вслед за вазой полетел ночник. Потом второй ночник. Я метался по комнате и крушил все, что могло быть разрушено. Разнеся комнату в щепки, я наконец-то смог мыслить более-менее трезво, до тех пор, пока не вспоминал ее слова. Вдох-выдох, Арнав. Вдох-выдох.

– Кхуши Кумари Гупта Сингх Райзада! – зло прошипел я, сжимая кулаки.

Кхуши.

Приготовив завтрак, я поднималась в комнату. Утром на эмоциях я забыла надеть украшения, и голые руки без браслетов заставляли меня нервничать. Открыв дверь, я замерла, не в силах поверить тому, что вижу. Закрыла глаза. Снова открыла. Ничего не изменилось. По комнате будто пронесся ураган. Все было разбросано, что могло быть разбито – было разбито. Из ванной комнаты доносился шум воды. Похоже, Зазнайка принимает душ. Я медленно вошла внутрь. Да… уборки мне предстоит непочатый край. Что это с ним? Никогда не видела, чтобы он крушил все вокруг. Вздохнув, я начала собирать осколки вазы и светильников, складывая их на оставшийся целым кованый столик. Разумеется, я была бы не я, если бы моя нога не соскользнула с джутти, и в нее тут же не впился незамеченный мной маленький осколок.

– Ай! – вскрикнула я во весь голос, и зашипела от резкой боли. Вот же! Тихонько доковыляв до кровати, я села на нее и взяла пострадавшую ногу в руки, пытаясь рассмотреть предмет неудобства.

– Дай мне посмотресть. – Негромкий и, на удивление, учитывая царящий вокруг хаос, спокойный голос Арнава заставил меня подпрыгнуть на месте. Я не заметила, когда он вышел из ванной и теперь в одном полотенце, обмотанном вокруг бедер, стоял около меня.

Я не стала возражать, потому что ничего не смогла рассмотреть. А с осколком в ноге ходить не очень удобно. Поэтому молча согласилась принять его помощь. – Скажешь, если почувствуешь что-то, – произнес он, беря мою ногу и проводя подушечкой большого пальца по стопе. Мурашки, как будто только этого и дожидались, весело разбежались по всему телу, зажигая до конца не потушенный огонь. Я со стоном выдохнула.