– Тони, не мог бы ты не отходить от темы? – укорил его Беннер, покусывая дужку очков. – Мисс Харди, во всяком случае, выглядит вполне здоровой.

Та благодарно улыбнулась, а Старк неожиданно вернулся на место, хотя все ждали продолжения лекции.

– То, что вы назвали телепортацией при помощи моего изобретения, невозможно и не имеет смысла. Протактиний разрушает молекулы, он не способен перемещать предметы. Это бред чистой воды.

– Тогда как связано твое изобретение с этими людьми? Могли ли они как-то доработать его? – спросил Стив, пытаясь хоть чуточку угнаться за его мыслями.

– Исключено, Тони прав, - подтвердил Беннер, в свою очередь поднявшийся с места. – Иридий уж точно не способен сохранить эффект, создаваемый протактинием. Следовательно, иридий они крадут не для этого. Способ перемещения живых клеток в пространстве недоступен современной науке, по крайней мере, земной. Мы, конечно, сталкивались с Радужным Мостом и энергией Тессеракта, благодаря которой наши инопланетные гости и боги и попали к нам… Однако Тессеракт более недоступен нам, как и его мощь. Анализируя видеозапись ограбления, я не заметил никаких проявлений термоядерного синтеза, схожего по реакции с энергией, высвобожденной Тессерактом при открытии портала. Если бы молекулы тела преодолели кулоновский барьер, то человека бы просто разорвало изнутри.

– Но если они приводят в действие механизм, рассыпающий в прах их тела, то где-то же они могут собираться? – даже не понимая, о чем говорит, предположила Натали.

– И это верно, агент Романоф, - Беннер махнул в ее сторону очками, видя, что ее мысли идут в правильном направлении.
– Как сказал Тони, если для поднятия в воздух маленького предмета требуется огромная энергия, то о крупном предмете или, к примеру, человеке и речи не идет. Можно предположить, что для перемещения частиц в пространстве требуется еще большая мощь, поэтому преступники и используют побочный эффект устройства Тони – расщепляют тела на молекулы, делая их невесомыми. Что касается способа перемещения в пространстве - необходимо более детальное изучение, но я вряд ли смогу сказать что-то вразумительное, пока у нас так мало информации.

Фьюри, задумчиво постучав пальцами по столу, внимательно взглянул на Фелицию.

– Агент Харди, ваша очередь, - предложил он совсем запутавшейся в пояснениях Старка и Беннера Фелиции продолжать развивать тему. – Расскажите о человеке, на которого вы работали три года назад.

– Агент, значит… - хмуро выдохнул Тони, буравя ее взглядом.

Фелиция и сама понимала, что пока уж точно не заслуживает звания агента. Она не прошла специальной подготовки, элементарно не знала кодекса, который наверняка имелся в организации ЩИТ, и уже тем более была плохо знакома с законами, которые постоянно нарушала. Директор Фьюри намеренно акцентировал, показывая остальным, что она находится, как выразился Стив, с ними в одной лодке. Но посыл Фьюри распространялся не только на них, но и на нее саму, призывая к честности и открытости.

– Человека, на которого я работала, зовут доктор Арним Зола, если кратко и по существу…

– Доктор Зола?
– неожиданно ахнул Стив, выпрямившись в кресле.
– Доктор Арним Зола?
– снова уточнил он, словно ему послышалось.
– Этот человек работал на нацистов семьдесят лет назад, разве он не должен сейчас гнить в могиле? Или это его приемник?

– Капитан Роджерс, пожалуйста, выслушайте агента Харди, - призвал к порядку Фьюри, и тот перевел удивленный взгляд на Фелицию, чувствующую себя точно под прицелом, но при этом сохраняющую внешнее спокойствие.

– Он сам нашел меня, - сообщила она.
– Он пообещал заплатить высокую цену за антигравитационное устройство и реактор. Я никогда не работала, что называется, с людьми, - она осторожно взглянула в сторону Тони.
– Моя специализация - дорогие игрушки коллекционеров и музейные экспонаты, однако доктор Зола умеет уговаривать. Моя алчность взяла верх, ведь он предложил не деньги, а некие способности, которые при помощи генной инженерии собрался во мне развить. К сожалению, тогда я и не подозревала, что он попросту сделает из меня лабораторную крысу. Зола развил во мне такие способности, как интуиция, максимальная ловкость, сила, однако в итоге оказалось, что это не все, что дал мне этот ученый… Если сейчас я хоть как-то научилась контролировать этот сомнительный дар, то раньше вокруг страдали люди.

– Что это за способности, агент Харди?
– с довольно живым интересом спросил Бартон.

– Я называю это сглазом или проклятием, - несколько горько усмехнулась она.
– Малейшая неприязнь к человеку может принести плачевные последствия. Например, девушка, случайно облившая меня кофе, сломала каблук на перекрестке, и ее сбила машина.

– Как это может быть связано с вами? Разве это не простая случайность?

– Мое проклятие запускает цепь событий, и если есть хоть одна сотая доля процента, что должна привести к трагичным последствиям, то мои способности усиливают эту вероятность, - она говорила негромко, опасаясь их реакции.
– Представьте себе цепь, в которой есть слабое звено - вот как раз на это слабое звено и воздействуют мои способности…

– Взорвавшийся в руках агента пистолет!
– вдруг вспомнил Бартон.

– Мелькание света в палате, - задумчиво добавила Натали.
– А также лампочка…

– И упавший монитор, - дополнил Фьюри.
– Я стоял рядом…

– Мои способности не столь ярко выражены, они срабатывают в стрессовых ситуациях и невозможно предугадать, какое действие на человека они возымеют. Я не вольна ими управлять, все, что я могу – это сдерживать негативные эмоции. Однако, как я в этом убедилась, и близкий мне человек, которому я физически не могу желать зла, может пострадать…