Тони подлетел к ней внезапно и схватил за руки, намеренно причиняя боль, которую она покорно терпела. Она не ощущала вины перед ним, он был ей, в общем-то, никем, но, решив изменить свою жизнь, Фелиция должна была проглотить язык и не двигаться.

– Что ты делаешь, Старк? Отпусти ее, - Фьюри, услышав возню за дверью, очень вовремя решил выйти; за его спиной послышались шаги.

– Из-за этой чертовки мои изобретения используются во вред. Я и сам едва не погиб из-за нее!
– сжав запястья еще сильнее, прошипел Тони.

Фелиция хотела было что-то сказать, но Фьюри незаметно покачал головой из стороны в сторону, поэтому ей пришлось прикусить губу.

– А где же твоя знаменитая гуманность, Тони? Неужели ты способен принести боль женщине?

– Это не женщина, это настоящая гадюка!
– выплюнул он с особой «нежностью».

– Мистер Старк! – Стив вихрем выскочил из-за спины Фьюри и довольно грубо оттащил Тони от Фелиции, которая тут же принялась растирать онемевшие руки. – Какая бы личная неприязнь не двигала вами, вы должны держать себя в руках. Мисс Харди теперь в одной лодке с нами.

Он всё еще сжимал плечи Старка, который не собирался сопротивляться, подавив в себе порыв злости, и смотрел мимо Стива на мисс Харди, выглядевшую испуганной и совсем беззащитной.

– Из тебя хорошая актриса, - усмехнулся он, - вот только этим ты никого не обманешь.

– Бартон, Романоф, проводите мистера Старка в аудиторию, - скомандовал Фьюри агентам, высыпавшим в коридор на подозрительный шум.

– Я умею ходить, - рявкнул тот, когда его попытались взять его под руки.

Тони расправил пиджак и проследовал внутрь, следом за ним скрылся и Фьюри.

– Спасибо, капитан Роджерс, - абсолютно искренне поблагодарила Фелиция, однако ожидаемого вежливого ответа не последовало.

– Я сделал это не ради вас, мэм, - строго отозвался он. – Не думайте, что я не понимаю мистера Старка. Я успел многое узнать о ваших прошлых делах, поэтому вам придется очень постараться, чтобы завоевать наше доверие, - даже Стив Роджерс, по словам Фьюри, вне поля боя слывший мягким человеком с большим сердцем, был настроен против нее.

– Я попробую, - глухо отозвалась она, но тот уже не слышал, скрывшись в аудитории.

Фелиция вошла последней, стараясь не смотреть в сторону мрачного Тони Старка, заняла место возле доктора Беннера, намеренно избежавшего небольшой потасовки в коридоре, и со всем вниманием обратилась взглядом к директору Фьюри.

– Итак, что мы имеем, - убедившись, что все его слушают, начал тот, – к сожалению, монитор пришел в негодность, - он взглянул в сторону валяющейся на полу плазмы. – Значит, будем вести устную беседу. Доктор Беннер, я ввел вас в курс дела, интересно ваше мнение - для какой цели грабители воруют радиоактивные металлы?

Беннер, сосредоточенно поправив очки, достал из папки чуть смятую бумажку.

– Я не успел внимательно изучить присланные вами данные, директор Фьюри, однако могу точно сказать, что характер излучения, оставленного грабителями после использования, предположительно, телепортационного устройства, схож с энергетическим следом инерционно-гравитационного щита. Тони, - обратился Беннер, – ты научился использовать собственную энергию протактиния, способную удерживать на весу небольшие предметы. Расскажи всем присутствующим о том, как это происходит.

– Мой прибор, используя цепь нехитрых модулей, поглощающих гамма-лучи, преобразует радиацию изотопа в энергию, создающую на поверхности пластины силовое поле. Именно оно заставляет молекулы предмета, на который идет воздействие, становиться “легче воздуха”, - Тони поднялся из кресла, взял со стола маркер и, подойдя к доске, нарисовал прямоугольный параллелепипед с квадратом в основании, над верхним квадратом он изобразил три дуги, похожие на значок вай-фая, и пояснил: - Тетрагональная кристаллическая решётка протактиния, господа, прошу любить и жаловать! Однако эффект недолгий. На воздухе пластина покрывается оксидной плёнкой, сводя эффект на нет, - к четырём верхним углам параллелепипеда, “излучающим вай-фай”, он пририсовал чёрточки, оканчивающиеся символом кислорода и размашисто перечеркнул своё художество.

Фелиция ощущала себя полной тупицей – химия с физикой еще в школе доставляли ей немало проблем, благо после выпуска она распрощалась с этими предметами раз и навсегда. Однако, глядя в недоуменные лица капитана, Романоф и Бартона, она понимала, что не одинока в своих чувствах. А Тони, тем временем, продолжал:

– …Преобразование энергии протактиния сходит на нет и через какое-то время возвращаются обычные радиоактивные свойства изотопа, именно поэтому сразу после презентации щита, - он внимательно посмотрел на Фелицию, - я закрыл его в сверхпрочном контейнере, полном жидким вакуумом… - видя, что аудитория не среагировала, он тоскливо посмотрел в потолок и продолжил: - …и изолирующем радиацию внутри себя. Полагаю, кто-то, по своей глупости, не зная об этом, получил сильную дозу облучения, вынув протактиний из-под купола. Мисс Харди, как вы себя чувствуете? – ехидно спросил он, а она ужаснулась и поежилась, будто ожидая, что с нее вот-вот с слезет кожа. – Радиация может подействовать не сразу, а через пять-десять лет. Советую сходить к онкологу.