…Локи долго не мог уснуть, не понимая её поведения, но начиная замечать метания. Фелиция неосознанно сближалась с ним, пускай и говорила глупые гадости, не позволяла касаться себя, но он знал, что вряд ли был ей противен, что она простила его ошибки, не закатывала истерик и не пыталась попрекнуть. Но он всё ещё был беспомощен перед своими чувствами, с таким трудом принимая странную привязанность к смертной, которую всё ещё ненавидел и презирал. Эти необъяснимые чувства раздирали его в клочья, пожирая изнутри, заставляя разум кипеть, а мысли плавиться от невидимой, направленной на самого себя ненависти. Ненависти, понимания, что даже после её неозвученного, но очевидного прощения он оказался не в состоянии простить самого себя.

Локи только продолжал любить её. И ненавидеть, не в силах простить за то, что она соблазняла его, даже не подозревая об этом. Он не уважал её, она была слишком далека от его мира. Фелиция была другой, она была слишком юной для бога, прожившего тысячу лет. И это было самой худшей из всех пыток. Понимание, что любишь человека, которого не уважаешь, которому неспособен добровольно подать руки, потому что он не заслуживает её. Но тем не менее он продолжал протягивать ей руку, пытался донести свои чувства, ощущал себя несмышленым глупцом, выбирая непонятные ей методы, привлекая к себе внимание грубостью, злыми, обидными шутками. Самое худшее из унижений, разъедающая отрава - любить того, кого сам же глубоко и откровенно презираешь, но ничего не можешь сделать с этим чувством, только корчишься и задыхаешься, мечась в бесконечной гонке от любви до ненависти, от ненависти до любви.

Он пытался гнать от себя эти чувства, однако всякий раз ощущал вину за то что обижал или унижал её, но Локи никогда не был нежен ни с кем, кроме матери. Только ей было дозволено видеть его искренность, а не выставленную напоказ гордость, ненависть к окружающим. Фелиция зажигала в его ледяном сердце пламя, тревогу, трепет. Её сознание снова объединилось, но можно ли считать действия Хранителя в то утро за её собственные?..

– …Ты не спишь?
– коснулся едва проснувшегося сознания Фелиции знакомый, чуть сонный голос; она лежала у Стива на груди, он обнимал её одной рукой и смотрел в потолок.

– Сколько времени?
– она вытянула руки и сладко потянулась, чувствуя, что наконец-то выспалась.

– Часов восемь, - ответил он и убрал волосы, налипшие на её лицо.
– Ты была какой-то отстранённой ночью, - негромко заметил Стив, невольно прижав её крепче.

– Разве?
– она удивленно воззрилась на него снизу вверх и чмокнула в подбородок.
– Странно, мне казалось, что всё было хорошо.

– Значит, мне показалось, - не стал он продолжать тему.
– Пора вставать, через час собрание в штабе, хочу успеть позавтракать и принять душ.
– И ты идешь со мной.

– Куда? На собрание, на завтрак или в душ?
– она хитрюще дернула бровками и добавила: - Давай вставать, если это последние два пункта!

– Это как пожелаешь, я не должен оставлять тебя и на минуту, - он улыбнулся и хмыкнул, понемногу отбрасывая тревожное предчувствие.

…На завтраке присутствовали лишь они оба, Брюс и Тони, а также как всегда мрачный Локи, недовольный, судя по всему, тем, что братец снова отправился в Асгард за свежими новостями из Ванахейма, оставив его наедине с кучкой мстителей. Он методично ворочал, что странно, ложкой в тарелке с яичницей, превратив её в непонятную кучу биомассы. В кухне тихо бубнил старенький квадратный телик, установленный на холодильнике, диктор что-то говорил о падении акций “Хаммер Индастриз”, на что Тони только самодовольно ухмылялся, прогнозируя дальнейшие события, которые пойдут не на пользу его заклятому другу Джастину Хаммеру, опростоволосившемуся с партией бракованного оружия для ВВС США.

– Как спалось, Фелиция?
– неожиданно спросил Брюс, конечно же, с научной точки зрения, опасаясь пробуждения Хранителя.

Она замерла с вилкой в руке и едва удержалась от взгляда на навострившего уши Локи.

– Немного неспокойно, - поведала она, вызвав удивлённый взгляд Стива.
– Мне снова снился Асгард, слишком чётко, чтобы я могла решить, что это не совсем сон. Мне кажется, на какое-то время я действительно снова попала в этот иллюзорный мир.

– Почему ты мне ничего не сказала?
– сразу же возмутился Стив, внимательно наблюдая за ней.
– Ты поэтому шастала по бункеру ночью?

Она обратила на него повинный взгляд и хмыкнула.

– Ничего страшного, я легко проснулась, просто ходила умыть лицо, - постаралась честно ответить она.
– Не пугайтесь, но вы должны знать об этом, чтобы я не натворила ничего плохого. И я не видела Хранителя в этом сне.

Локи лишь наблюдал за тем, как ей удаётся разыгрывать невинность, открывая только часть правды. Фелиция, конечно же, не хотела оставлять всех в неведении, однако о его присутствии умолчала. Она трезво оценивала опасность и, возможно, в кои-то веки искала помощи.

– Что скажешь, Локи?
– обратился к нему Брюс, прикинувший, чем им могут грозить подобные сны.

– Побочный эффект вмешательства в её разум, - он указал ложкой в сторону Фелиции.
– Я предупреждал, что такое возможно.

– Что мы должны с этим делать?
– поинтересовался Тони.

– Может, попробовать антидепрессанты?
– Брюс обратил взгляд на Фелицию.
– Они помогут тебе более четко осознавать реальность. Кажется, у меня завалялся Прозак, он должен уменьшить психоэмоциональное напряжение. Более того, он предупредит тревогу и страх, которые способствуют высвобождению твоей силы.