— Ну, ну, что за образчик рассудительности, — ответил я. — Вот тебе говядина с имбирем, угощайся.

— Думаешь, что я крайне упрощаю вопрос.

— Разве я сказал, что ты очень упрощаешь вопрос?

— Ну, не этими словами.

— Тогда не надо говорить, что я должен думать.

После ленча я купил большой букет цветов и поехал назад в Грейнитхед. Я собирался вручить цветы Лауре и еще раз извиниться перед ней за то, что я забыл о нашей встрече. Я уже заглядывал в «Бисквит», но ее еще не было. Зато весь персонал вытаращил на меня глаза, так что я догадался, что Лаура уже все раззвонила всем. Следуя по Вест Вор Драйв, я решил, что заеду в лавку в Грейнитхед, куплю новую бутылку виски и может какое-то вино для Лауры как дополнение к цветам. Был светлый весенний полдень. Ленч с Джилли и Эдвардом поправил мне настроение. Я посвистывал, припарковывая машину и маршируя через паркинг к дверям лавки.

Чарли не было, но за прилавком стоял его первый помощник Сай, пухлый подросток с огромным количеством прыщей на лице, наверно последний реликт стрижки ежиком на всем Восточном Побережье. Я подошел к полке со спиртным и взял бутылку «Шивас Регал» и бутылку красного «Мутон Кадет».

— Чарли нет? — спросил я Сая, доставая бумажник.

— Вышел, — ответил Сай. — Вернее, вылетел во двор, неизвестно зачем.

— Чарли выбежал? Наверно, я еще никогда не видел Чарли бегущим, с тех пор, как я здесь живу.

— На этот раз он на самом деле спешил. Он вылетел через те двери, так, будто уронил окурок в штаны, и что-то вопил о Нейле.

Я почувствовал знакомую неприятную дрожь.

— О Нейле? Неужели о своем умершем сыне?

— Ну, может, и нет, — ответил Сай. — Это ведь наверно невозможно. Он сказал, что увидел его. «Я видел его!» — завопил он и выбежал через двери так, будто ему в сфинктер сунули стручок перца.

— В какую сторону он побежал? — спросил я его.

— В какую сторону? — повторил в удивлении Сай. — Я не знаю, в какую сторону. Ну, наверно, в ту сторону, к паркингу и холму. Я обслуживал клиентов, понимаете, потому совершенно не обратил никакого внимания.

Я поставил мои две бутылки на прилавок рядом с ним.

— Подержи их для меня, хорошо? — бросил я, а потом рывком дернул двери лавки и выбежал на паркинг. Прикрыв глаза от солнца, я посмотрел на холм, но не заметил и следа Чарли. Однако Чарли был толст и в плохой форме, поэтому он наверняка не ушел далеко. Я пробежал через паркинг и поспешно начал взбегать на холм.

Это было долгое и тяжкое восхождение. Цепь, которая на юге кончалась Холмом Квакеров, в этом месте была наиболее крута и недоступна. Я должен был хвататься за жесткую траву, чтобы удержать равновесие, но даже несмотря на это, я несколько раз скользил по ненадежной почве и поцарапал себе щиколотки.

Через четыре или пять минут, вспотев и задыхаясь, я добрался до вершины холма и огляделся кругом. На северо-востоке я видел деревушку Грейнитхед, внизу блестящую полосу северного Атлантика. На западе был залив Салем и сам Салем, растянутый вдоль берега. На юге вздымался Холм Квакеров, где стоял мой дом, а на юге-западе лежало кладбище Над Водой.

Здесь, наверху, ветер дул сильнее и было холодно, хотя и светило солнце. У меня слезились глаза, когда я горячечно осматривался в поисках Чарли. Я приложил руки ко рту в форме рупора и прокричал:

— Чарли! Чарли Манци! Где вы, Чарли?

Я спускался по более пологому склону, ведущему к морю. Травы шелестели на ветру и хлестали меня по ногам. Мне было холодно и я чувствовал себя очень одиноким. Даже дым, вздымающийся из труб Шетленд Индастриал Парк, неподалеку от пристани Дерби, не давая мне никакого доказательства, что вокруг меня существуют другие человеческие существа. Я был один в неожиданно опустевшем мире.

Но через минуту немного ниже по склону я заметил Чарли. Он бежал трусцой через траву, направляясь наискось в сторону побережья, а его белый фартук трепетал на ветру, как сигнальный флажок.

— Чарли! — закричал я. — Чарли, подождите! Чарли!

Но он меня или не услышал, или не обратил на меня внимания.

Хотя у меня уже не хватало дыхания, я быстро сбежал по склону и в конце догнал его. Он даже не обернулся, чтобы взглянуть на меня. Я был вынужден бежать все время, чтобы поддерживать шаг. Лицо у него было бледным от усилий, на его лбу блестели капли пота, грудь поднималась и опускалась под полосатой рубашкой.

— Чарли! — крикнул я ему. — Зачем вы так бежите?

— Не вмешивайтесь, мистер Трентон! — просопел он. — Оставьте меня в покое!

— Чарли, ради Бога! Вы получите инфаркт!

— Не ваше… дело! Не вмешивайтесь!

Я споткнулся о камень и чуть не упал, но через минуту снова догнал Чарли и прокричал:

— Он не настоящий, Чарли! Это иллюзия!

— Не говорите так, — просопел Чарли. — Он настоящий. Я видел его. Я молился о нем Богу, и Бог мне отдал его. А если я верну Нейла, то и Мира вернется ко мне. Поэтому не вмешивайтесь, пожалуйста! Не нарушайте чуда!

— Чарли, это чудо, но не Бог его сотворил, — выдавил я.