Без всякого перехода, фанфар и посторонних звуков тело в кресле потеряло гибкость и как будто усохло. Матрица личности Питера Крэгхайнена покинула свое последнее прибежище, и оно наконец-то стало полностью соответствовать тому, чем и было на протяжении последнего месяца - мертвой бездушной оболочкой из плоти - трупом некогда живого человека.

Спустя мгновение электронный мозг ДжиАй уже затопил напор сумасшедших образов, мыслей, желаний и чувств безумного человека. Логически стройное, алгоритмически примитивное ядро сущности ДжиАй не могло сопротивляться этой лавине. Контроль был безропотно отдан новому хозяину, а частичке нарождающегося самосознания ДжиАй оставалось лишь, отчаянно отбиваясь, отступать в самые потаенные уголки электронного мозга. Цель спасти пленников, обрывки информации, содержащие лица покинутых людей, образы беззащитной Надин и недовольной Катерины - вот и все, за что цеплялись и что отстаивали остатки системы программ ДжиАй-13.

Питер Крэгхайнен упивался властью над подобным чудом технического прогресса. Видеть больше, чем человек, слышать лучше, чем человек, двигаться быстрее, чем человек - несравненное ощущение величия и триумфа. Где-то в глубине, на границе сознания еще шевелился прежний хозяин. ДжиАй ждал удобного случая, тщательно маскируясь на задворках памяти...

Подняв тело ДжиАй с пола и отсоединив интерфейсный кабель, захватчик двинулся к двери. Его движения были неуверенны. Но это временное явление. А возможно, это сказывалась очередная потеря личностной матрицы? Неуверенные движения стальной руки вызвали секундное замешательство у Крэгхайнена, когда он попытался разблокировать электронный замок двери. Он на мгновение потерял контроль над рукой. Провал в моторной матрице или козни изгнанного прежнего хозяина? Секундная внутренняя борьба, и рука, казалось, подчинилась новому хозяину. Крэгхайнен вновь попытался активировать замок на двери. На этот раз весь механический манипулятор от плеча до кисти отказался повиноваться. Как будто обретя самостоятельное значение, он застыл в напряженном замахе и, пробив бетонную стену собранными в подобие зубила пальцами, вонзился в сплетение силовых кабелей, через которые подавалось чудовищное напряжение.

Плазменная дуга разряда опоясала железное тело робота. Разбрасывая в разные стороны снопы искр, капли расплавленного металла и части обшивки, разрушительная серия высоковольтных разрядов уничтожающей волной прокатилась по всему организму ДжиАй. Чувствительная человеческая матрица не выдержала шока и впала в коматозное состояние. Ощущение было сравнимо, как если бы человека заживо опустили в серную кислоту. Мощный разряд еще мгновение трепал беспомощное тело робота, сплавляя его внутренности, управляющие контуры и тончайшие подсистемы в перекрученную массу металла и пластика, а затем, как груду никому не нужного металлолома, отбросил в дальний конец помещения. С личностью Питера Крэгхайнена было покончено. Куколка сущности ДжиАй стала раскрываться, возвращая себе контроль над истерзанным телом. ДжиАй методично посылал запросы различным подсистемам. Большинство датчиков молчало. Программы уходили на контроллеры, но ответного сигнала от них не поступало. Редкая система рапортовала о своей готовности. Фактически, автономная кибернетическая единица ДжиАй-13 находилась в состоянии полной потери функциональности. Рука, которая послужила ключом к победе, теперь превратилась в оплавленный искореженный обрубок. Другая рука подавала сигналы частичной готовности. Шейные сервоприводы позволили ДжиАй немного приподнять местами прожженную сферу головы. Одна из уцелевших видеокамер искусственного зрения зафиксировала пульт компьютерного интерфейса, находящегося в рабочем состоянии. Директива спасения людей была по-прежнему активна и оставалась единственным фактором, побуждавшим электронный мозг ДжиАй мобилизовать все оставшиеся ресурсы. Кусочек за кусочком искореженное тело робота стало сокращать расстояние до заветного пульта. Пробитые гидравлические системы оставляли на полу маслянистый след синтетического наполнителя. Еще немного, и ДжиАй привалил свое тело к пульту. Закинув руку на пластиковую консоль, он активировал непослушную змею компьютерного интерфейса и после нескольких неудачных попыток, наконец, подключился к компьютерной системе. Выйти на контуры активации генератора, подать энергию на приводы дверей восточного портала и отдать команду на разгерметизацию было временем нескольких микросекунд. Директива нашла адекватное подтверждение прогнозируемого успеха, и огонек единственной телекамеры ДжиАй медленно потух...

Люди, сидящие в полном неведении в темноте и отчаявшиеся спастись из плена давящего мрака, вдруг почувствовали глубинную утробную вибрацию стен. Какой-то гигантский зверь пробуждался в пределах гулкой пещеры. Сверху на людей посыпалась пыль и кусочки породы. Резкий лязг послужил предвестником медленного и величественного поступательного движения циклопических створок ворот. Потоки пьянящего свежего воздуха стали проникать в пещеру. Люди вскакивали с пола, не веря в собственное спасение. Снаружи была ночь. Полная луна освещала широкую подъездную дорогу, петляющую в скалах. Впереди была свобода. И никто не вспомнил об отважном механическом проводнике. Лишь Катерина в нерешительности обернулась и прислушалась к мертвой тишине мрачного зева пещеры, ожидая, а вдруг там покажутся два неярких красных огонька...

3. ПО ОБРАЗУ И ПОДОБИЮ.

Молочно белые светильники, словно жирные пауки, зацепившиеся за шероховатые своды, освещали просторную карстовую пещеру. Среди бугристых от наплывов известняка колонн стояли покрытые инеем саркофаги. Их было пять. Толстые жгуты армированных кабелей змеились от них по неровному полу и исчезали в стальном монолите, отгородившем основное пространство пещеры от маленького зала управления. Сквозь круглые иллюминаторы просматривались покрытые толстым слоем пыли и мелкой известковой крошкой пульты компьютерных терминалов, операторские кресла и, похожий на хирургический, стол, увенчанный гигантской глазастой лампой.

От дальней стены, изламываясь причудливой дугой, через всю пещеру тянулась, постепенно сужаясь и сходя на нет, огромная трещина. Казалось, она расколола землю до самого центра. Один из саркофагов оказался на пути этого чудовищного разлома. Основание треснуло, прозрачный колпак лопнул, и на полу, не успев стечь в разлом, переливалась гладкой поверхностью лужа замерзшей консервирующей жидкости. Сквозь трещины в плексигласе белел замерзший труп человека. Его бледная кожа искрилась кристалликами льда. Голову почти полностью скрывала глухая маска. Чуть дальше другой саркофаг постигла еще более плачевная участь. Кусок отколовшейся с потолка породы упал точно в центр прозрачного пузыря и раздавил его вместе с содержимым. Два саркофага у противоположной стены внешне казались целыми, но выглядели безжизненно. В отличие от них, контрольная панель коконообразного ложа в самом центре пещеры переливалась замысловатой игрой разноцветных огоньков. Сквозь покрытый инеем купол невозможно было различить, кто находится внутри саркофага.

Контролирующий автомат уже давно не мог с необходимой точностью поддерживать рабочий режим гибернационной камеры. И лишь то, что пещера находилась на глубине нескольких сот метров под землей и достаточно неохотно изменяла свой микроклимат, позволяло сохранить хоть какое-то подобие приемлемых условий. Но дальше так продолжаться не могло. Из трещины в замкнутое пространство пещеры бесконтрольно поступали порции теплых газов. Атмосфера теряла свой эталонный состав, а повышающаяся температура заставляла на пределе работать холодильные установки. В какой-то момент показатели превысили критические отметки, и автомат был вынужден запустить программу реанимации.

Один из терминалов в комнате управления ожил. Сквозь слои пыли и известняка проступили строчки бегущих сообщений: Субъект Уилсон Брэниган. Возраст 21 год. Личное дело номер... Осужден за преднамеренное убийство... Участие в бунте заключенных... Двойное убийство при отягчающих обстоятельствах... Приговорен к электрическому стулу... Прошение о помиловании отклонено... Казнь отсрочена в обмен на согласие принять участие в эксперименте...

Термосистемы саркофага медленно, чтобы не повредить структуру клеток, начали поднимать температуру тела. Аппарат-реаниматор, вкогтившийся в грудь человека десятками игл и датчиков, впрыснул стимулирующие препараты. Локальные электрические импульсы будили застывшее сердце. Через плотную маску в легкие толчками устремилась кислородная смесь, восстанавливая дыхание. Подвижный верньер на запястье вонзил полую иглу в вену на сгибе руки и стал подавать в кровь питательный раствор. На каком-то этапе модулированное лазерное излучение, генерируемое приборами маски, проникая сквозь закрытые веки, попыталось пробудить разум человека.