– Может это один из беглецов?
– Драстер поискал глазами людей, которым он поручил догнать пленников.

– Ты посмотри на его кожу! Он не житель пустоши. Бледный, как мертвяк...

– Эй, Драстер, посади его на цепь вместо собаки, той, что уже сдохла!

Драстер нахмурился и скосил взгляд вниз и в сторону. От хромированной ручки кресла тянулась толстая цепь, заканчивающаяся шипастым металлическим кольцом. Оно охватывало шею человека и, похоже, тот был уже мертв какое-то время. Драстер сплюнул на пол, поерзал седалищем и повернулся в противоположную сторону. Он выбрал руками звенья второй цепи и слегка ее дернул, побуждая зашевелиться еще живого человека на ее конце. Это была женщина. Немытая грива волос спадала ей на лицо. Обнаженное тело покрывали синяки и кровоподтеки. Язвы незаживающих ран украшали колени, как будто несчастная и впрямь, подобно собаке, постоянно передвигалась на четвереньках.

Все это время юноша приходил в себя от перенесенного шока. Резкие запахи бередили сознание не хуже нашатыря. Он приподнял голову и исподлобья принялся осматривать окружающую обстановку. Женщина на цепи почему-то сразу привлекла его внимание. Зрачки юноши сузились, превратившись в маленькие черные точки и, словно иглы, вонзились в ее тусклые глаза. Все окружающее вокруг мгновенно застыло и отошло на второй план. Остался только этот, наполненный болью и одновременно сочувствием, взгляд женщины. В нем, как в зеркале, отразилась вся дикость и иррациональность бытия. Квинтэссенция страха, унижения и беспомощности, подобно скальпелю, вскрыла пласты памяти. Другие плачущие глаза, другая жертва, и слова из далекого прошлого...

– Марта, с тобой все в порядке? Я убью эту сволочь...

– Уилл, не трогай его, не трогай..., - дальше боль, приятный запах сена и влажные от слез нежные щеки под губами. Теплота волной разливается от сердца, ширясь и неистовым потоком невидимой энергии... устремляется в потускневшие глаза закованной женщины. Чудесные метаморфозы преображают ее лицо. Радужка насыщается цветом. Кожа теряет желтоватый оттенок. Морщинки вокруг глаз разглаживаются. Удивительное сияние распространяется все дальше...

– Эй ты, сучка, чего уставилась?
– Драстер немилосердно дернул цепь. Обруч впился в шею женщины. Ее голова неловко дернулась, и незримый контакт исчез. Женщина слабо вскрикнула и застыла без движения. Из уголка ее рта на пол потекла струйка крови.

– Ну вот, Драстер, ты и вторую свою собачонку угробил!
– Рейдеров охватило дикое веселье. Они ржали, гоготали, подленько хихикали, пускали слюни и тыкали пальцем в застывшее тело.

– Уберите-ка эту падаль отсюда!
– Драстер что есть силы крутанул цепью, от чего тело женщины скатилось с возвышения и повисло на натянутой привязи.
– Тащите сюда это бледное чучело...

Юноша потрясенно смотрел на эту дикую вакханалию. Воспоминания в очередной раз вторглись в реальность... Заблеванные форменные брюки... Надзиратели окружили неподвижное тело и методично наносят удары... Весельчак Мик... Бедный больной воришка... А теперь просто груда окровавленных лохмотьев... Перекошенные лица его мучителей... В глазах отражается необузданная ярость тюремного бунта... и его руки, залитые кровью...

Варварский хохот стал стремительно затапливать островок затеплившегося самосознания. Юноша зажал уши ладонями и дико закричал. И на этот отчаянный призыв откуда-то из глубин мозга поднялся стальной утес, о который бессильно разбился исходящий извне поток злобы. Некто огромный и сильный, пробуждаясь, ширился и наполнял тело волшебной энергией...

Бросившиеся было к вскочившему юноше бандиты застыли в нерешительности. Кончики его пальцев разгорались желтым светом, постепенно прорастая корнями вен все дальше по запястьям к телу. Кожа истончилась, проявляя шокирующий рельеф мускулов и кровеносных сосудов. Некая эфемерная волна ощущений, словно предвестник бури, прокатилась по залу, заставляя умолкать разговоры, прекращать любые занятия и невольно оборачиваться, отыскивая взглядом незримый источник угрозы.

Юноша поднял лицо. Глаза темнели на фоне бледного сияния лица бездонной чернотой. Зрачки полностью поглотили радужную оболочку и как два магических водоворота, испивали души людей. Тишина длилась недолго. На дисплее одного из уцелевших терминалов побежали столбики цифр и сообщений. Команды выстроились в колонны и промаршировали за обрез экрана. Дисплей очистился, и в центре осталось пульсировать лишь одно сообщение: "Внимание! Тревога! Незаконное вторжение в комплекс!". В стенах заработали какие-то механизмы. Непонятно откуда взявшийся ветер стал трепать пламя факелов. И всю эту начавшуюся свистопляску возвенчал резкий звук скользнувших вверх стальных панелей, закрывающих ниши в стенах.

Пол содрогнулся под тяжелой поступью механических колоссов, выступивших из стен. Они поводили из стороны в сторону толстыми обрубками подобия рук, ощетинившимися ракетами и стволами пулеметов. Красные лучики лазерных целеуказателей просверкивали все пространство зала, фиксируя цели. Рейдеры потянулись к оружию, пытаясь сбросить охватившее их оцепенение.

Юноша запрокинул голову и снизу вверх посмотрел на бородатого вожака. Драстер прочел в этом взгляде приговор и явственно ощутил, как пятнышко лазерного прицела гуляет по его щеке. В следующее мгновение пулеметная очередь привела приговор в исполнение. Люди вокруг заметались, ища укрытия. Сервоприводы охранных роботов натужно загудели, преодолевая сопротивление застывшей смазки. Гильзы сыпались латунным дождем в лужи крови. А нескончаемые потоки свинца раздирали в клочья пульты и тех, кто пытался за ними спрятаться.

Феерия огня охватила все пространство зала, и среди хаоса, словно дирижируя, парила светящаяся фигура, приближая неумолимый финал этой ужасной фуги. Куда бы юноша ни бросил свой странный взгляд, туда в тот же миг устремлялись трассы огня, преследуя очередную жертву. Легкое мановение кончиков пальцев, и тысячевольтовые разряды вплавляли в бетон стальные кирасы и их зажаренных живьем владельцев.

Все закончилось очень быстро. Вновь воцарившуюся тишину нарушали лишь негромкое гудение сервомоторов застывших киберов, да капель расплавленного металла оплывающих от ужасного жара кожухов аппаратуры. Человек бесшумно подошел к возвышению с окровавленным троном. Приподнял рукой мертвое женское тело. Другой рукой охватил полукругом, не касаясь, цепь ошейника. Та в течение нескольких секунд раскалилась добела, и часть звеньев пролились расплавленными каплями на пол. Юноша осторожно подхватил падающее тело. Зрачки его приняли нормальный размер, а свечение рассеялось, оставив на коже густую россыпь капелек пота. Он молча развернулся и направился к выходу. Стальные стражи поворачивали ему в след свои сенсорные центры, словно провожали своего повелителя.