— Я… Мы… Мы будем разбираться…

— Как и в прошлый раз, поняла, — фыркает Елена и кривится. Потом вдруг краем глаза замечает какое-то движение — у дороги останавливается знакомая машина, и она, наплевав на все, бросается вперёд. Рик едва успевает вылезти из автомобиля, как она обхватывает его шею руками и прижимается к нему всем телом, уткнувшись лицом в жёсткую куртку. Практически сразу он порывисто обнимает её за плечи и легко прижимается губами к макушке.

— Мне жаль, Елена. Я только услышал, и…

— Спасибо, — сдавленно отзывается она, изо всех сил сдерживая слезы. — Это повторяется, Рик, снова, — отодвинувшись, цедит она с презрением, — снова убили дорогого мне человека. При похожих обстоятельствах и практически одинаковым способом. Это не может быть случайностью.

— Не может.

— Я хочу сделать то, что не успел Деймон — я найду их убийцу.

— И ты не будешь одна, — уверенно произносит Аларик, сжав её плечи, — я буду рядом и помогу тебе. Более того, у тебя теперь в наследстве все деньги, средства и связи Деймона, потому что он оставил все, что у него было, тебе.

— Я видела его завещание неделю назад, — сухо кивает Елена, — может, он знал что-то? Не мог же он просто так в таком возрасте составить завещание.

— Елена… Деймон жил в опасном мире, где он мог умереть постоянно, и он знал это. И не хотел оставлять тебя ни с чем. Поэтому он перестраховался, по крайней мере, мне он говорил именно так.

— Я не хочу ещё одни похороны, — шепчет она, — я не знаю, как смогу быть там.

— Я буду рядом, тебе не придётся проходить через все это в одиночку.

Люди. Лица. Дождь. Грязь. Кресты. Тёмные одежды. Плач. Елена прикрывает глаза я пытаясь абстрагироваться от всего, но у неё ничего не выходит. Она часть этого мира слёз и горя, находясь в самом его эпицентре. Все люди вокруг играют, на самом деле им плевать, кем был по-настоящему человек, чье тело сейчас закапывают в мокрую, податливую землю. Они ни для кого не имел такого значения, как для нее.

Немного позади, как верный телохранитель, стоит Рик, а справа, в нескольких метрах, серая от переживаний, закутанная в чёрную шаль, Лили. Елена медлит, а потом подходит к ней, понимая, что потом они, возможно, уже никогда не встретятся.

— Миссис Сальваторе…

— Мои мальчики, — сипит та, не глядя на неё, — мои прекрасные любимые мальчики. Их обоих теперь нет. Из-за тебя, — женщина наконец переводит на неё полный презрения взгляд и морщится, — что в тебе такого, что из-за тебя умирают дорогие мне люди?

— Они были мне так же дороги, — негромко откликается Елена, — и я клянусь Вам, что…

— Мне не нужны твои клятвы, мне ничего от тебя не нужно! — рявкает Лили и поджимает губы, поняв, что перегнула палку. — Только чтобы ты раз и навсегда пропала из моей жизни. Больше мне ничего не нужно от тебя, Елена. Сможешь выполнить просьбу бедной матери, лишившейся обоих сыновей из-за тебя?

— Я сделаю это, когда найду убийцу Деймона и Энзо. До тех пор Вам придётся терпеть моё присутствие в Вашей жизни, — негромко, но твердо отвечает она, и женщина оскорбленно вспыхивает, но потом лишь сухо поджимает губы и вскидывает подбородок.

— Я счастлива, — Лили отворачивается от неё, но девушка снова обращается к ней:

— Миссис Сальваторе, я хотела узнать — Деймон оплатил все счёта Энзо и перевёл Вам оставшиеся деньги?

— Да, несколько дней назад. А зачем тебе это? — она щурится, внимательно глядя на неё. — Хочешь прибрать к рукам деньги?

— Мне ничего не нужно.

— Тебе не кажется, что сейчас немного не вовремя говорить о деньгах? Или тебе настолько плевать на то, что сейчас происходит вокруг, что ты думаешь только о пустых деньгах? — если бы взглядом можно было убить, Елена бы уже была мертва. Она поджимает губы и покорно отступает.

— Просто пытаюсь понять масштаб своей работы, — как можно спокойнее отвечает она и, кивнув, отходит в сторону, — мои соболезнования, Лили.

Сжимая в руке длинную красную розу, Елена дожидается, пока большая часть гостей схлынет, и подходит к земной насыпи, долго смотрит на нее, нервно кусая губы, потом кладет цветок на землю и делает один шаг назад, чтобы лучше видеть холмик.

— Я могла бы сейчас стоять и яростно обвинять тебя в том, что ты оставил меня, хотя обещал всегда быть рядом. Но не могу. Потому что это моя вина. Я во всем виновата. В смерти Энзо, в твоей смерти… Когда я лезу, куда не нужно, жизнь забирает у меня самых дорогих. Ты… — она шумно сглатывает, сдерживая рвущиеся наружу слезы, — ты был для меня больше, чем просто миром. Ты открыл для меня такие вещи, о которых я никогда не задумывалась, ты подарил мне чувства и эмоции, которые только может ощутить человек. Черт возьми, Деймон! — не выдержав, Елена падает на колени прямо на мокрую землю и прижимает руки к лицу, не в силах остановить льющиеся по щекам слёзы. Она ненавидит себя за них, за слабость, за то, что она наконец-то сорвалась, сдалась, хотя обещала себе никогда не падать духом, хотя сейчас это практически невозможно. — Почему тебя нет?.. Что я теперь буду делать? У меня ведь никого больше не осталось, я не знаю, ради кого мне дальше жить и бороться! Я не знаю! И не хочу… — шёпотом заканчивает она, тупо уставившись пустым немигающим взглядом куда-то в сторону. Потом поднимается, кое-как отряхивается и, развернувшись, налетает на Рика. Он хватает её за плечи и встревоженно всматривается в её заплаканные глаза.