— А я говорила, что выиграю, — Елена победно вскидывает руки вверх и отправляет в рот чипсы, довольно поморщившись.

— Вообще-то счет 3:2. Не такой уж и большой отрыв, — закатывает глаза Деймон, откинувшись на подушки, и девушка насмешливо фыркает.

— Нужно иметь признавать поражение. И ты проиграл.

— Детка, — он поднимается и, ухмыльнувшись, встречается с ней взглядом, — если мы сыграем еще раз, я выиграю. И тогда у нас будет ничья.

— Неправда. Я выиграла последние два раза.

— Как раз моя очередь побеждать.

— Именно поэтому нужно сыграть еще раз, — Деймон начинает по-новой раскладывать карточки, но Елена сжимает его руку. — Что? Испугалась, что я буду прав? Ничья, на самом деле, тоже штука хорошая. Или тебе так нужно победить?

— Мы играли уже пять раз, я устала.

— А еще чего? Нет уж, давай играть еще раз, чтобы уж точно определить победителя, если уж на то пошло. Можем даже сделать так — тот, кто выиграет в следующий раз, получит сразу десять баллов, то есть станет безоговорочным победителем. Идет? — она молчит, недовольно скривившись, а он насмешливо улыбается, неожиданно поняв, что она очень похожа на котенка. — Боишься проиграть. Как мило.

— Я не боюсь!

— Да я прям вижу.

— Вот почему ты такой мерзкий иногда? — Елена рывком встает на ноги и скрещивает руки на груди. — Почему ты просто не можешь позволить мне выиграть? Что тогда случится, если я буду победителем? Мир взорвется?

— А у Энзо, я так понял, ты всегда выигрывала?

— Я просто хорошо играю.

— Неправда. Точнее не так. В эту игру нельзя хорошо или плохо играть. Можно уметь следить за деньгами и стараться предугадать то, что будет дальше, но весь кайф в том, что многое от тебя не зависит. Ведь ты не знаешь, на какую ячейку попадешь в следующий раз, что сделает твой соперник и какая карта тебе выпадет. Это как в жизни — ты можешь догадываться и надеяться на что-то в будущем, но тогда ты узнаешь, был ли прав, только тогда, когда будущее станет настоящим.

— Иногда я решительно не понимаю, почему ты ударяешься в философию, — девушка садится напротив него, поджав под себя ноги, и недовольно хмурится, глядя на него горящими глазами. — При чем тут это вообще? Мы говорили об обычной игре, а ты…

— А я поставил себе цель — научить тебя жизни, дать тебе по-максимуму знаний, короче поделиться с тобой тем, что умею я. Именно поэтому я буду нести эту умную ахинею каждый раз, как посчитаю нужным, потому что, во-первых, я старше, во-вторых, я умнее, в-третьих, это мой дом, и, в-четвертых, ты фактически моя подопечная.

— Я уже говорила — я не завишу от тебя.

— А я уже отвечал, что зависишь. Елена, я не ограничиваю твои действия. Ты можешь существовать, как захочешь, есть всякую дрянь, совершать покупки, заводить знакомства, читать, смотреть — мне плевать. Но я отвечаю за твою безопасность, и… черт, — Деймон осекается, нахмурившись, после чего внимательно смотрит на нее. — Я тут понял, что противоречу сам себе. Как я могу отвечать за твою безопасность, если даю полную свободу действий.

— Именно, — она высокомерно фыркает и складывает руки на груди. — Система дала сбой, умник?

— Не ерничай. Просто я реально думаю, что ты уже в том возрасте, когда нельзя ограничивать человека в его стремлениях и желаниях. Если он хочет гробить себя, то это его решение. Но в то же время я отвечаю за тебя, так что постарайся не водить общение с озабоченными неграми и волосатыми карликами.

— Озабоченными неграми и волосатыми карликами? — не сдержавшись, Елена начинает смеяться, закрыв лицо рукой, и весело смотрит на него. — Закусывать надо, может, не будешь такой бред нести.

— Я вошел в роль отца, умолкни, — наигранно обижается он и практически сразу начинает улыбаться, взъерошив волосы. — Просто я пытался придумать что-то нереально эпичное, чтобы до тебя дошел смысл моих слов. А он, я надеюсь, дошел?

— А если нет? — она лукаво щурится, и он пристально смотрит на нее, выгнув бровь.

— Тогда буду и дальше кормить тебя своими шикарными ассоциациями и сравнениями, пока ты не возненавидишь и не бросишь повторно кортик, только на этот раз в цель и, возможно, даже немного ниже.

— Ты мне теперь всю жизнь будешь об этом напоминать? — девушка закатывает глаза и снова скрещивает руки на груди. — Ты меня выбесил, я хотела тебя испугать, бросила первым, что попало под руку.

— А если бы это был топор? И ты бы была немного более меткой? Я бы мог лишиться чего-то очень важного.

— Я бросала слишком высоко для чего-то «очень важного», — она вскидывает обе брови, нагло глядя на него. Деймон пару секунд не шевелится, кажется, выпав из реальности, а потом начинает оглушительно хохотать, с трудом держась на ногах.