– Я поверить не мог, что Лейла подвергла их опасности таким образом. Я сделался

просто психом.

17 Марка чемоданов

18 Бисквитные батончики с кремовой начинкой, популярное лакомство в Америке.

https://vk.com/vmrosland

Теперь была очередь Блэя согласиться, подтвердить, что да, любой бы вышел из

себя. И сделать это было несложно.

– Она действительно рисковала их жизнями. Верно.

– Я хочу сказать, разве ты можешь представить свою жизнь без этих двоих?

А что, да, могу. Я большую часть дня этим занимался.

Когда в горле образовался комок, Блэй кашлянул в кулак, чтобы избавиться от него.

– Нет, не могу.

– Они - самое важное, что есть в моей жизни. Эти двое и ты.

– Я знаю.

Куин выдохнул как будто с облегчением.

– Я так рад, что ты понимаешь.

– Понимаю.

– Ты всегда меня поддерживал. Всегда.

– Верно.

Последовала очередная пауза. Затем Куин спросил:

– Когда ты вернешься? Мне нужно тебя увидеть.

От этого соблазнительного тона Блэй закрыл глаза. Он точно знал, что у Куина на

уме. Кризис миновал, время для секса - и эй, это была вовсе не неприятная перспектива.

Но бросьте, Куин был ходячим оргазмом в говнодавах, доминирующей непреодолимой

силой природы в горизонтали, он был способен заставить мужчину чувствовать себя

самым желанным на земле.

– Блэй? Подожди, с твоей мамэн все хорошо? Как ее лодыжка?

– Лучше. Она хромает, но ходит. Док Джейн сказала, что еще одна-две ночи, и

можно будет снять манжету. Нога хорошо заживает после падения.

– Здорово. Передай, что я рад слышать, что она поправляется.

– О, передам.

– Так... когда ты возвращаешься домой?

– Я не вернусь.

Долгое молчание.

– Почему?

Блэй провел пальцами по цифрам на клавиатуре, сначала по возрастающей, от нуля

до девятки, потом по убывающей. Он не нажимал достаточно сильно, чтобы что-то

появилось на подсвеченном экране или чтобы рулон бумаги ожил и начал печатать.

– Блэй, мне честно очень жаль. Я чувствую себя дерьмом. Я никогда не хотел

причинять тебе боль.

– Я верю в это.

– Я был не в том расположении духа.

– И проблема во мне.

– Слушай, я поверить не могу, что вытащил пистолет и спустил курок. Мне блевать

хочется всякий раз, когда я об этом думаю. Но теперь я успокоился, Лейла покинула дом.

Это первое, о чем я спросил, когда пришел в себя. Она ушла, дети в безопасности, так что

я в норме.

– Погоди, пришел в себя от чего? Тебя ранили после моего ухода?

– Я, э... это долгая история. Возвращайся домой, и я расскажу тебе лично.

– Они лишили Лейлу прав?

– Пока нет. Но лишат. Роф поставит себя на мое место. В конце концов, он отец.

Комок в горле Блэя опять вернулся, но уже не такой большой. Кашля не

потребовалось.

– Лейла должна иметь возможность регулярно видеть детей. Им нужна их мамэн, и

нравится тебе или нет, она должна присутствовать в их жизни.

– Хочешь сказать, она с Кором будет водить их в МакДональдс поесть гребаной

картошки с колой?

https://vk.com/vmrosland

– Я не собираюсь с тобой спорить. Это не мое дело, помнишь?

– Блэй, - теперь просочилось нетерпение.
– Что еще ты хочешь от меня услышать?

– Ничего. Ты ничего не...

– Сейчас я пришел в себя. Я знаю, что был неправ, крича на тебя так, и...

– Прекрати, - Блэй потянулся за пачкой сигарет, но потом засунул их обратно в

карман рубашки. Не то чтобы он собирался курить в доме.
– Ты успокоился? Хорошо,

возможно, это поможет тебе быть более здравомыслящим в том, что касается Лейлы. Но

вот в чем штука, когда люди злятся, они говорят правду. Ты можешь сколько угодно

извиняться за то, что разозлился, кричал и все такое. Однако ты никогда не сможешь

изменить того, что в тот момент, в ту самую секунду, когда ты не мог подсластить,

сгладить или быть милым - ты высказал во всеуслышание то, во что действительно

веришь. То, что я не родитель этим детям.

– Ты ошибаешься. Я просто был зол на Лейлу. Это не имеет никакого отношения ко