На экране появился ведущий Кораблев и студия передачи "Острый разговор". Пронзительный взгляд Кораблева на секунду остановился на Миге и скользнул вбок.

– И что бы Вы хотели сказать мирянам?
– в голосе Кораблева сквозила ирония.

Камера проплыла по лицам присутствующих в студии и остановилась на стройном улыбающемся чернокожем в клетчатом костюме. Миг узнал нового американского посла.

Миг вспомнил, как после переезда они с матерью жили недалеко от представительства Америки. Посольство занимало полсектора. Иногда Миг видел посла живьем - кирпичнолицего улыбчивого старикана с белыми бровями и снежным женственным ёжиком на голове. Посол часто гулял по Ботаническому саду в неизменном серо-полосатом костюме с тросточкой в мелко трясущейся руке. Окрестные мальчишки считали делом доблести крикнуть ему вслед что-нибудь обидное и броситься наутек под суровым взглядом милиционера. Старик хмурил брови, грозил им вслед палкой, потом высоко закидывал голову и заливисто хохотал. В школе с "героями" проводили профилактические беседы.

– Не забывайте, - строго говорил ученикам директор новой Михиной школы, - Любое слово, сказанное вами американцам, может быть использовано против вашей Родины.

Все контакты с Америкой шли через одну структуру - Комитет по взаимодействию. Во избежание шпионажа или неумышленной передачи стратегически важной информации мирянам строго запрещалось без прямой санкции Комитета вступать в любые отношения с американцами, получать и отправлять в Америку послания в любом формате и любыми видами связи.

Миг потряс головой и вернулся в реальность.

Новый постоянный представитель Станции "Америка" сидел в кресле, закинув ногу на ногу, и широко улыбался.

– Я надеюсь, - сияя как ложка из нержавейки, говорил негр в камеру, - что с приходом к власти в Америке администрации, которую я представляю, сотрудничество между нашими станциями перейдет на качественно новый уровень. Мы нужны друг другу!

Из-за кадра раздались смешки и возгласы: "Каждый раз так говорите!"

– Наши зрители Вам не очень верят, мистер Джексон, - серьезно сказал ведущий, указывая рукой в сторону, откуда раздавались реплики.

Посол кивнул.

– Я полагаю, что главной причиной нашего прежнего недопонимания оказалось взаимное недоверие, пришедшее из времен до Катастрофы. Но нам пора понять, что сейчас перед человечеством стоят совершенно иные проблемы и задачи. Прежнего мира уже давно нет. Прежние разногласия ушли в прошлое.

– Вы полагаете дело в недоверии с обеих сторон?
– Кораблев прищурился, театрально взмахнул рукой, - У нас в студии педагог, главный методист старших классов по истории и литературе Мария Кторова, свидетельница открытия Америки. Прошу Вас.

Миг увидел очень старую подтянутую женщину в выцветшем сиреневом комби с суховатым морщинистым лицом, похожим на дым сероватым пушком на макушке и неожиданно живыми глазами. Кторова взяла микрофон и заговорила надтреснутым голосом:

– Да, я видела открытие Америки по визору в прямом эфире. Мне в то время только-только исполнилось девять. Вы не представляете, какие воодушевление и восторг тогда охватили "Мир". Люди выбегали из секций и поздравляли друг друга - знакомых и незнакомых. Рыдали и плясали в коридорах. Такое единение! Все будто с ума посходили от известия, что мы не одни на мертвой Земле.

Женщина помрачнела, покосилась на американца.

– И я хорошо помню хмурые и напряженные лица мирян, понявших некоторое время спустя, что долгожданные братья вовсе не так рады встрече. Что замшелое противостояние из другого времени для американцев все еще живо.

Кораблев повернулся к американцу и развел руками:

– Как видите, гости в студии считают, что инициатор недоверия - не "Мир", а именно Америка.

– Но Вы понимаете, чем вызвано это недоверие?
– вдруг услышал Миг знакомый голос.

Камера дернулась и изумленный Миг увидел лицо Светинского со слегка воспаленными подслеповатыми глазами.

– Кажется, господин инженер хочет нам еще что-то сообщить, - Кораблев сделал акцент на "еще" и обернулся к Светинскому. Девочка подбежала к инженеру и протянула ему микрофон.

– Нам сложно понять, но общество станции "Америка" устроено совсем не так, как наше, - мягко начал инженер, повернувшись к Кторовой, - У них оно выстраивается снизу, от секторных советов, называемых муниципалитетами, имеющих огромную власть и, в основном, распоряжающихся ресурсами. А уже они делегируют часть этой власти советам выше, те - на более высокий уровень, и так далее. Американская иерархия строится снизу вверх. Наконец, большая часть собственности там - частная. Встретившись с нашим обществом, фактически построенным по военному образцу, с всесильным Советом "Мира", распределительной, а не рыночной системой, они испугались за свои ценности, принципы американского общественного устройства.

– Они - это кто?
– оборвала инженера Мария, - Толстосумы из Конгресса, которые владеют в Америке всем жизнеобеспечением и держат остальных за горло? Неудивительно, что они испугались. Очевидно же, что в условиях катастрофической нехватки ресурсов для чудом выжившей горстки людей имущественное неравенство и частная собственность неприемлемы. Власти Америки испугались, что простые американцы поймут, насколько устройство "Мира" более эффективно и адекватно.

За кадром раздался одобрительный гул.