– Ну как?
– взволнованно прошептал Миха.

Профессор закрыл тетрадь и протянул Михе.

– Ну, я не слишком подробно смотрел, но, вроде бы, все верно. Для первого курса - хорошая работа. Могу зачесть как курсовую.

– И все?
– озадаченно спросил Миха, - Но ведь это же открытие!

Аленин вздохнул.

– Вынужден Вас огорчить, молодой человек, но это давно известно.

– Но тогда почему нам врут, что Земля летит по прямой?

– Ну почему врут-то? По сравнению с прежней траекторией Земли это практически прямая.

– Практически??
– изумился Миха, - Профессор, но, ведь, если Земля летит по эллипсу, одним из центров которого является Солнце, то рано или поздно она вернется в Солнечную систему!

– Если опять не окажется рядом с большой массой, - уточнил Аленин, - И даже если ничего не помешает, она там окажется через несколько тысяч лет, - помолчав, добавил, - И абсолютно точно, что Земля все равно не вернется на прежнюю орбиту. Это невозможно. Так зачем людям давать напрасные надежды?

– Ради истины, - неуверенно пробормотал Миха.

– Истины?
– Аленин рассмеялся, - А Вы полагаете, коллега, что многие ее поймут?

– Но если все внятно объяснить...

Аленин всплеснул руками.

– Михаил Николаевич, дорогой! Не судите людей по себе. Даже если Вы каждому лично расскажете все в мельчайших подробностях, поймет Вас до конца в лучшем случае один из ста. Остальные в лучшем случае пожмут плечами. В худшем найдется немаленькая группа людей, которая объявит, что власти скрывают близкое возвращение времен до Выпрямления. Разумеется, с неблаговидными целями. Ну и зачем нам это?

Аленин снял очки. Подошел к Миже и ласково заглянул ему в глаза.

– Миша... Извините, что так Вас называю, но Вы мне очень напоминаете меня в Вашем возрасте. Такое же сочетание острого математического ума с глубокой социальной наивностью. Вы мне нравитесь. И Вас ждет большое будущее, но ради бога - не пытайтесь перевернуть мир. Он уже перевернут - дальше некуда. Еще одного переворота он не вынесет.

8.

Миг изумленно смотрел на Седого.

– Но как же Проект?

Седой посмотрел на него искоса.

– А что такое Проект?

Миг растерянно пожал плечами.

– Ну как на такой вопрос ответить? Вы..., - он поправился, - ты еще про таблицу умножения спроси. Это же в младших классах проходят. Проект, - голос Мига стал уверенней,- крупномасштабная программа целенаправленного и поступательного воссоздания жизненного пространства человечества.

Седой скрестил руки, выставил одну ногу вперед и молча покачал снежной шевелюрой из стороны в сторону. Миг упрямо продолжал, все больше выпучивая глаза. Вверх по позвоночнику поднимался холодный ужас понимания.

– В ближайших планах - налаживание серийного производства термоядерных реакторов. В перспективе - строительство новых станций...

– Проект, - перебил его Седой, - триединый взаимосвязанный комплекс мероприятий, состоящий из программы жизнеобеспечения остатков человечества, с максимальной оптимизацией использования скудеющих ресурсов, - А также программы постепенного сокращения населения в соответствии со схлопыванием жизненного пространства из-за невосстанавливаемого износа мощностей.

Миг судорожно помотал головой.

– Ерунда. Я много знаю про Проект...

Седой хмыкнул.

– И откуда ты о нем знаешь? Ты посещал строительные площадки Проекта, конструкторские бюро? Видел документацию?

– Нет, конечно, это все секретные объекты и материалы - Миг потер небритый подбородок, - Но постоянно же идут репортажи в новостях. В Инфосети горы материалов о Проекте!

Седой согласно закивал.

– Да, горы. Я же сказал, кажется, что Проект - программа триединая? Так вот третий и важнейший ее элемент - мощный и сложный механизм создания у оставшегося населения иллюзии будущего, убеждения, что Проект - программа развития. Это целая индустрия дезинформации, фабрикации печатных и видеоматериалов о несуществующих объектах и событиях, промывание мозгов еще с детского сада, максимально возможное стирание из Инфосети и из памяти людей всех намеков на негативные тенденции.

Седой усмехнулся.

– Ты сказал про термоядерную программу. Знаешь, сколько лет назад она началась?

Миг задумался.

– Лет сорок, кажется? Когда нам в школе про нее рассказывали, говорили про тридцать, а с тех пор...

– Семьдесят, Миша, семьдесят, - Седой скривился, - Школьная программа постоянно корректируется. Каждый раз незначительно, чтобы создавалась иллюзия естественного уточнения информации. Ну, бывает, что сроки строительства или разработки чего-то важного затягиваются на год-два, даже пять лет. Неприятно, но не смертельно - прогресс-то все равно налицо, - он выпрямился с безжалостным выражением лица, - На самом деле никакой программы строительства термоядерных реакторов, вообще, не существует. Их не умели делать и до Выпрямления. Это морок, иллюзия. Крибле-крабле-бумс!