— Я позвоню. — И, пока никто не успел меня остановить, я заскочил в кабинку магофона.

Быстро набрал двадцатизначный номер, приложил к аппарату ладонь и поморщился, когда сканер холодом уколол левое веко, а буквально мгновение спустя сознание ухнуло в бездонную чёрную пропасть. Меня закрутило, вывернуло наизнанку, и тут же в голову ворвался знакомый голос:

— Ты где пропадал, сволочь?!

— Я тебя тоже люблю, Лисёнок, — через силу усмехнулся я. — Не волнуйся. Предупреждал же — проблемы на работе...

— Позвонить не мог? — и не подумала успокаиваться девушка. — Неделю о тебе ни слуху, ни духу, и — не волнуйся?!

— Как удалось вырваться — сразу набрал, — попытался оправдаться я и почувствовал, как заворочалась в голове дремавшая до поры до времени резь.

— Ты когда появишься?

— Не знаю...

— Что?!

— Выясню, когда ближайшая увольнительная, и перезвоню, — часто-часто задышал я, но дурнота не проходила. — Меня временно на Ограду перекинули, здесь график другой...

— Ты на Ограде? — несказанно удивилась Алиса. — Зачем?

— Откомандировали, — стиснув зубы из-за разрывавшей голову боли, я вытер текущие из глаз слёзы свободной рукой, — при встрече все объясню, ты, главное, не волнуйся...

— Я могу поговорить...

— Не надо, — перебил подругу я. — Всё, пора бежать. Вечером насчёт увольнительной перезвоню.

— Но...

— Люблю, целую. Пока...

Буквально вывалившись из кабинки магофона, я прислонился к стене и зашарил по карманам. Выудил пузырёк с успокоительным и, зубами сорвав пробку, опрокинул в рот остававшиеся в нем таблетки.

— «Валиорол»? — Дожидавшийся меня Бор поднял с пола пробку. — Чего так?

— На той неделе дозу хапнул, до сих пор не отпустило.

Я разжевал таблетки и вновь почувствовал себя живым. По телу прокатилась ледяная волна, бившая меня дрожь прекратилась, а боль в голове почти сразу стихла.

— И как только ты медкомиссию прошёл? — Оборотень выкинул пробку в стоявшее неподалёку мусорное ведро.

— Ерунда, — отмахнулся я. — Сейчас отпустит.

— Ну, тебе видней, — покачал головой Валентин и задумчиво уставился на меня: — Ты, говорят, на «Плантации» служил?

— Было дело, — кивнул я, чувствуя, как проясняется в голове. — А что?

— Да нет, ничего, — пожал плечами Бор. — К нам несколько парней с пятого блока перевели.

— С пятого? — нахмурился я. — Блоков четыре вообще. Вот централей — тех как раз пять. Но с пятой централи вам вряд ли кого направили бы, там одни вольнонаёмные и жандармы работают.

— Может, и не с пятого, — легко согласился Валентин. — С ними и не пообщаться толком, через слово жаргон. Стопка — мензурка, нож — градусник, литр — кубик. Тьфу...

— Кубик — сто грамм. Литр — это куб, — поправил я оборотня, прикидывая, что же такое надо было натворить, если начальство решило сплавить проштрафившихся подчинённых на Ограду. Обычно тёмные делишки сходили служивым из Корпуса Надзора без особых последствий. А вот чистоплюи среди тамошнего контингента не задерживались. Как правило, их в самые сжатые сроки старались перевести в Жандармерию. — А эти типы точно из роты охраны с общего режима. Понахватались от подопечных...

— Да ну их, пошли за вещами и на КПП.

— А Станке где? — завертел я головой по сторонам.

— Его Влас проводит. Пошли.

Беспокоился я зря. Когда мы пришли на пропускной пункт, Артур уже сидел на скамье в заставленном оружейными шкафчиками полутёмном помещении и задумчиво рассматривал только что выданный защитный костюм.

— Ты глянь, — показал он мне отворот рукава, — специально для ординаров, от крови работает.

— Забавно, — только и хмыкнул я.

Да уж, неудивительно, что три дня в месяц на восстановление организма даётся.

— Держи, — распахнувший один из шкафчиков капрал Туз сунул мне свёрнутый УЗК. Толстая, пропитанная каким-то хитрым составом ткань, бронепластины, множество кармашков и ремешков. — Давай в темпе, ещё оружие получать.

— Оружие? — удивился я, пытаясь разобраться с застёжками костюма.

— Ты с одним излучателем наверх собрался? — рассмеялся Бор. — Тяжёлое вооружение перед сменой выдают.

— Дела, — хмыкнул я, облачаясь в УЗК.

— Там застёжки для перчаток и ботинок, — подсказал уже переодевшийся Артур. — И меч, ага, вот сюда...