Пока она хихикает и прижимается к небу ближе, Киллиан снова бросает взгляд на меня. Его глаза напряжены, и мне хочется засмеяться. Он действительно считает, что я заигрывала с Райем? Его дергающаяся челюсть говорит мне, что да. Я смотрю в ответ, раздражение разливается по поверхности моей кожи.

– Я хотел спросить, вам двоим ничего не нужно?
– говорит он, перекрикивая музыку.
– Но, кажется, вы уже обо всем позаботились.

Мне хотелось бы сказать, куда он может засунуть свой ехидный тон. Но тут вмешивается Бренна.

– Посиди с нами, - ее голос звучит почти отчаянно, а тело замирает, тогда как взгляд решительно направлен куда угодно, кроме Райя и его новой подружки.

Киллиан не смотрит на меня, когда качает головой.

– Джакс достает меня своими идеями о том, что я отшельник, - он бросает это слово в мою сторону, словно удар хлыста.
– Скрываться по кабинкам не поможет.

Мудак. Я не отшельник. Не с тех пор, как он притащил меня в эту жизнь и заставил увидеть то, что я упускала. И я не скрываюсь. Ладно, прямо сейчас у меня есть желание забраться в скорлупу. Но я выросла из нее. И к тому же, была бы там несчастна.

Ком встает в горле, и одиночество накатывает на меня волной. Но затем Киллиан поворачивается ко мне, немного наклоняясь. Даже в прохладном затхлом воздухе клуба я ловлю его пряный теплый запах. Его глаза цвета кофе смягчаются.

– Ты в порядке?

Ком в горле нарастает. Он дает мне то, что я просила. Анонимность. Если я не хочу разглашать наши отношения, вот так всё и должно быть. Но он всё еще мой. Я вижу это сейчас по тому, как в его глазах вдруг отражается боль.

– Я в порядке, - квакаю в ответ.

Он смотрит на меня еще с секунду, затем кивает.

– Увидимся.

Как только он уходит, я разваливаюсь на сидении.

– Проблемы в раю?
– бормочет Бренна мне на ухо.

Я выпиваю остаток коктейля перед тем, как ответить.

– Ему не нравится скрываться.

Меня не волнует близость Райя. Он уже сует свой язык в горло Дженни, и они медленно передвигаются правее.

Бренна игнорирует их, выражение ее лица разглаживается, и я знаю, чего ей это стоит. Она отпивает свой коктейль.

– Мой двоюродный брат - удивительное откровение.

– Думаешь, я идиотка?
– мне нужен еще один коктейль.

– Боже, нет, - она наклоняется к моему плечу в знак поддержки.
– Ты защищаешь себя от этого дерьма. Но это не значит, что ему такое нравится.

– Я думала, что защищаю себя, - говорю ей, страдания наводняют меня быстрее, чем алкоголь успевает заглушить их.
– Но оглядываясь назад, думая о том, как отвечала, когда репортер задала мне те вопросы, я считаю, что скорее пошлю весь мир к чертям собачьим, чем пойду на попятную.

Бренна знает о моей стычке с мисс Зельдой Смит.

– Ну, Зельда, кажется, не имеет проблем относительно секса с членами группы, так что не ей тыкать на соринку в чужом глазу.

– Честно говоря, я не хочу обнародовать свою личную жизнь. Никогда. Но дело больше не в приватности.

– Их и не нужно обнародовать. Знаменитости скрывают свои отношения всё время. Ладно...
– она одаривает меня извиняющейся улыбкой.
– Так долго, как могут.

Знаменитости. Мне хочется засмеяться. Я не знаменитость. Но Киллиан - да. И его жизнь только вернулась в фокус.

– Если бы всё было только между ним и мной? Я, возможно, не возражала бы. Но ребята только что заново воссоединились. Очевидно, Джакс не желал, чтобы я присоединялась к ним.

– Ты защищаешь их, - Бренна кажется искренне удивленной.

– Это так неправильно?

Недовольство искажает ее лицо, и она обращает внимание на ту часть комнаты, где сейчас смеются ребята. Ну, за исключением Райя, который издает настолько развратные звуки, что я даже не хочу смотреть.

Выражение лица Бренны смягчается, когда она видит, как Киллиан и Уип странно ударяют друг друга кулаками, словно демонстрируя танцевальные движения куче мечтательных женщин.

– Ты бы видела их до того, как Джакс... Они были словно кучка щенков, - девушка смеется, поднимая бокал.
– Мы все были, вообще-то. Даже Скотти. Бесконечная дикая дорожка череды вечеринок, концертов и снова вечеринок.

Меня наполняет пустота. Я не могу быть этой девушкой. Не хочу быть ей.

Бренна смотрит на меня.

– Хотя всё это было херней. Ничего настоящего. Когда Джакс попытался... Он сломал нас всех.

– Килиан сказал... что это встряхнуло их.

– Он прав. Это выдернуло нас из детства, - Бренна качает головой, сжимая красные губы.
– Это не плохо, Либби. Так жить не здорово. Эти мальчики - у них не было ничего, что помогло бы им вырасти. Ничего, что значило бы хоть что-то.