Хотя на данный момент мы в Сиэтле. Как только заселяемся в отель, мы с ребятами забираемся в арендованный минивен Уипа. Он садится за руль, и на сей раз нас только пятеро. Нет членов технической команды, ассистентов или журналистов. И это как бы мило.

Сперва мы останавливаемся у кафе Лердо, где я заказываю латте с такими красивыми сердечками из пенки, что даже жаль его пить. Но я пью, потому что запах жареного кофе наполняет мой рот слюной. Вкус насыщенный, сливочный и чертовски невероятный. Я не чувствую ни капли смущения, когда стону.

Ребята хихикают, но они одинаково поглощены своими собственными напитками.

Пара булочек и вторая порция кофе - на этот раз на вынос, потому что, черт, это хороший кофе - и мы направляемся в Абердин к мемориальному парку Курта Кобейна. Пепел Кобейна был развеян, так что это место самое подходящее для того, чтобы ребята могли выразить свое уважение к знаменитости.

Мягкий туман повисает над землей, когда мы наконец отыскиваем парк. Он крошечный и заброшенный, но не слишком. Откровенно говоря, данное место меня угнетает. Бездомный мужчина хромает к мосту через реку, пока мы молча стоим возле каменного мемориала в виде гитары.

Рука Киллиана оборачивается вокруг моих плеч, притягивая ближе, Джакс стоит по другую сторону, кутаясь в пальто, как и все мы. Я практически уверена, что Киллиан тоже считает это место грустным. Но выражение лица Джакса привлекает мое внимание. Он явно обеспокоен, и кожа вокруг его рта слегка позеленела.

Мне известно, что Кобейн был его кумиром. Между ними есть сходство - оба играют на гитаре левой рукой, оба достигли славы с головокружительной скоростью и оба не могут с ней справиться. К сожалению, Кобейн, в отличие от Джакса, успешно покончил с жизнью.

Не представляю, о чем Джакс думает, но не могу остановить себя и не взять его за руку. От контакта наших тел он застывает, прерывисто втягивая воздух в легкие. Я не удивлена. Мы не много разговаривали с тех пор, как он выяснил всё о наших отношениях с Киллианом. Он не грубил и не избегал меня, но определенно выдворил на более дальнюю позицию своей вселенной.

Не глядя, сжимаю его ладонь, пытаясь сказать, что я здесь, что я - его друг, если он будет во мне нуждаться.

Его холодные пальцы мгновение полностью неподвижны, затем он медленно сжимает мою руку в ответ.

– ‘Love Buzz’ - первая песня, которую я научился играть на бас-гитаре, - вдруг произносит Рай. Он смеется.
– И даже не осознавал, что Нирвана сделала кавер-версию за несколько лет до этого.

– Если им нравилась песня, они ее играли, - говорит Киллиан.
– Не гнушаясь играть не только свои произведения. Всё вертелось вокруг музыки.

Улыбка Джакса едва приподнимает уголки его губ.

– Помните тот период, когда мы пытались походить на Курта?
– он смотрит на Киллиана.
– И ты потерял голос?

Они все смеются, тогда как Киллиан морщится.

– О, мужик. Я пел так, словно меня кастрировали.

Я хохочу, услышав это. Тем более, что голос Киллиана ближе к Крису Корнеллу.

– В колледже кое-кто накормил меня "специальными брауни", - говорю им.
– Я понятия не имела, что они собой представляли. В конечном итоге я танцевала вокруг общежития, распевая ‘Heart-Shaped Box’.

– Я бы заплатил, лишь бы на это взглянуть, - говорит Киллиан.
– И немалую сумму.

– По-видимому, у меня была пища к размышлению, раз уж я продолжила петь "Эй, Блейн, я съела миску голубых хлопьев! Погружаясь всё дальше в глубины черного риса".

Ребята хохочут. Я присоединяюсь к ним, пока их смех не стихает.

Мы стоим молча еще несколько минут, теряясь в наших мыслях. Затем Джакс отпускает мою руку, и мы направляемся обратно к минивену. По дороге я замечаю, что у Киллиана покраснели глаза. Я так волновалась о Джаксе, что не думала о том, как это воспримут все остальные. Они вполне могли сделать то, что я сделала для их друга.

Но Киллиан молча улыбается мне.

– Спасибо, - произносит он, бросая взгляд на Джакса, а затем нежно целуя меня.
– Ему это было нужно.

Через несколько часов мое подавленное состояние не улучшается, когда мы присоединяемся к вечеринке лейбла звукозаписи «Килл-Джон» на крыше отеля с бассейном. Отсюда открываются отличные виды на Пьюджет, и здесь подают замечательную еду. Но люди? Для их описания на ум приходит два слова: шумные и пластмассовые.

– Сегодня ты со мной, детка, - Уип появляется рядом со мной и притягивает в объятия одной рукой. Я почти давлюсь канапе с лососем.

– И чем обязана такой чести?
– спрашиваю, вытирая крошки с губ.