Холодный пот выступает на спине.

– Не могу этого сделать, - выпаливаю я.
– Блевану прямо на сцене. Знаю. Я говорила Киллиану, что не способна на подобное. Дерьмо. Дерьмо.

Джакс прислоняется плечом к стене и наблюдает за мной. Спустя мгновение он достает пакет с крошечной зубной щеткой и маленьким тюбиком пасты, передает его мне.

– Знаешь, почему у меня есть всё это?

– Ты обладатель волшебных штанов мага? В твоем кармане есть и палатка на всякий случай?

– Не сейчас, - говорит он, почти улыбаясь.
– Но, возможно, позже, когда парочка знойных поклонниц присядет на мои колени...

Я морщу нос.

– Фу. Подготовлю себя к этому. Отвратительно!
– я сую новую зубную щетку в рот и энергично чищу зубы.

Он смеется.

– Итак, у меня есть всё это, потому что только что я был в комнате для маленьких мальчиков и занимался там тем же самым.

И я замираю.

– Ты?
– пищу я со щеткой во рту так, что паста пузырится у меня на губах.

– Я, - говорит он, хмурясь на мое выражение лица.
– Перед каждым долбанным шоу.

Я быстро выпрямляюсь и хватаю бумажное полотенце, чтобы вытереть лицо.

– Правда?

То есть, Джакс Блэквуд тоже боится сцены?

Он качает головой так, словно я смехотворна.

– Это случается перед большинством концертов. Барбара Стрейзанд прекратила выступать в живую, потому что ей было невероятно хреново.

– На этом попрошу остановиться, - говорю я.
– Ты, Джакс Блэквуд, мистер Слишком Крутой Рокер, только что сослался на Барбру Стрейзанд.

Его лицо вытягивается.

– Умничаешь. Она - легендарная певица. Конечно, я в курсе, кто она такая, - его губы вздрагивают, но потом парень снова становится спокойным.
– Было бы лучше, если бы я привел в пример Адель? Потому что она тоже знатная любительница поблевать накануне концерта.

– Не намного лучше, - ворчу я.

Он закатывает глаза.

– Если ты пойдешь туда и блеванешь на сцене, тогда поговорим. А до тех пор – на хрен, рискни, допей свою газировку и будь на месте. Ясно?

– Нет.

Он прищуривает ледяные зеленые глаза.

– Киллиан поставил на кон свой зад ради тебя. Он верит в тебя, а это значит, что и я тоже. Не выставляй его дураком.

Из всего, что мог сказать Джакс, чтобы связать меня узами страха, это было как раз в точку. И я вроде как ненавижу его за то, что он так легко отыскал мое слабое место. Так что всё, что я могу сделать, это отсалютовать, не в силах противиться желанию выставить средний палец выше остальных.

– Ясно.

– Хорошо. Двадцать минут!

Ага. Я вот-вот умру.

Киллиан

Мне нравится играть в Фенуэй. Это историческое, полное причуд место. Здесь выступали легенды музыки, а еще тут всё пропитано душой бейсбола. Даже несмотря на то, что стою под обжигающими электрическими лампами, клянусь, я могу ощутить аромат бейсбола - слабый запах хот-догов и пива, травы и солнца. Стадион не огромный, но кажется таким. Стены фанатов возвышаются почти что вокруг нас. Пол - огромное море извивающихся тел. С расстояния я могу лишь представить, как самородки бейсбола шагают по площадке, защищенной от поклонников металлическими заборами.

Мое тело вибрирует, когда я заканчиваю петь и отступаю назад, чтобы глотнуть воды. Руки немного дрожат. Я нервничаю. Не из-за себя. Из-за нее.

Уип и Рай играют джем-соло, ведущее к следующей песне "Отброс". Это первая песня Либби вместе с нами.

Я вижу, как она замирает на краю закулисья, ее лицо бледное, как смерть. Моя бедная девочка, страдающая от боязни сцены. Джакс предложил поговорить с ней. Видя, как он постоянно ворчал на ее счет сегодня, я был лишь рад позволить ему это. Возможно, они могут подружиться. Я был бы счастлив.

Ловлю ее взгляд и слегка киваю, улыбаясь. Ты сделаешь это, куколка.

И как хороший солдат, она выпрямляет спину, забрасывает ремень гитары над головой и делает визуально заметный глубокий вдох. Боже, в ней пылает внутренний свет, пока Либс выходит на сцену.

Большой корпус Гибсон L-1 практически перекрывает ее маленький силуэт. Она одета в еще один шелковый сарафан белого цвета с большими красными маками. Короткие черные сапоги обуты на ее ноги, прямо как во время нашей первой встречи.

Рай поднимает скрипку, а Джакс переключает свою Telecaster на режим мандолины. На прошлой неделе мы поигрались с "Отбросом" и "Сломленной дверью", сделав более утонченную версию песен. Теперь они идеальны. Джон, отвечающий за мое оборудование, передает мне мою Gretsch, и я подхожу к микрофону.

– Сегодня вечером мы собираемся показать вам несколько разных песен. Немного душевных.

Зверь воет в знак согласия.

Я усмехаюсь в микрофон.

– И эта прекрасная леди справа от меня, - говорю я, пока Либби подходит к микрофону рядом, - талантливая мисс Либерти Белл. Давайте достойно поприветствуем ее.