Киллиан хватает меня за плечи, а затем наклоняет голову, встречаясь со мной взглядом.

– Эй. Послушай.

– Я слушаю.

Его темные глаза светятся эмоциями.

– Ты - Либерти Белл. Женщина, чьи гитара и голос склонили меня на колени. Ты рождена для музыки, - его пальцы достаточно сильно сжимают мою плоть, чтобы привлечь внимание.
– И ничьи слова не могут этого отменить. Ты принадлежишь этому месту.

Мои глаза щиплет.

– Прекрати, - шепчу я.
– Ты доведешь меня до слез.

Его улыбка кривится и быстро исчезает.

– Задай жару, Элли Мэй.

Смех пузырится в моей груди.

– Задай жару, газонный бродяга.

Быстро целуя меня в лоб, Киллиан поворачивает меня обратно и ведет в лофт.

– Йоу!
– вскрикивает он, его голос эхом отдается по просторному помещению.
– Где все?

Мы проходим мимо современной мебели в стиле 50-х годов, кухни с темно-синими шкафчиками и медными приборами и через пару стеклянных дверей.

Группа ребят стоит вокруг открытого пространства с небольшим гостиным уголком, низким подиумом с барабанной установкой и несколькими гитарами в сторонке.

Они все поворачиваются в нашу сторону, как только мы заходим, и, клянусь, я вот-вот могу свалиться на колени, так как сильно волнуюсь. Двое из них высокие и худые, как Киллиан, - один парень с темными волосами и голубыми глазами, выглядящий так, словно мог бы быть родственником Киллиана, а второй с каштановыми волосами и зелеными глазами. Выражение его лица оборонительное, а тело напряжено.

Другой парень по телосложению напоминает футболиста, у него волосы песочного цвета и широкая усмешка.

– Киллиан, - говорит здоровяк.
– Ты привел друга.

Тон Киллиана легкомысленный.

– Ребята, знакомьтесь, это Либби.

Тот, который похож на Киллиана, - Уип Декстер, барабанщик. Он жмет мне руку с такой силой, что могут остаться синяки, и приветливо улыбается.

– Слышал твои демо-записи. У тебя чудесный голос.

Краснею.

– Спасибо.

Бас-гитарист-здоровяк, которого зовут Рай Петерсон, кивает, соглашаясь.

– Я слышал, ты играешь на гитаре не хуже.

– Ага, - я поднимаю кейс со своей старой гитарой Гибсон, моя ладонь такая потная, что боюсь его уронить.

– Рад, что ты к нам присоединилась, - говорит Рай.
– Это будет весело, детка.

Детка. Ладно. Я могу справиться с "детка".

Джакс, угрюмый парень с каштановыми волосами, подходит к нам последним. Все ребята красивые. Но Джакс мог бы стать моделью каталога Аберкробми и Фитч. У него есть типичные черты любимчика всей Америки. Вдруг я вспоминаю, что пресса называла Джакса дьяволом в ангельском теле, а Киллиана - ангелом, замаскированным под дьявола.

Теперь я понимаю, что они имели в виду. Джакс кажется красивым, холеным мальчиком, которого вы бы отправили учиться в Гарвард, и он бы вернулся, чтобы баллотироваться на пост политика. Киллиан выглядит, скорее, как парень, который ждет на мотоцикле, пока ваша дочь сбежит через окно.

По личному опыту я знаю, что Киллиан - добрый и честный. Видимо, все остальные тоже понимают это.

Что касается Джакса?

Он долго смотрит на меня и, очевидно, находит то, что пытался отыскать.

– Либерти Белл, верно?

– Очень сложно забыть это имя, - говорю, чувствуя неприязнь к его тону.

– Правда, - он смотрит на Киллиана, и лед в его взгляде немного тает.
– Ты готов?

Килл, как и я, держит свою гитару. Он ставит кейс на пол и разминает плечи.

– Подумал, что мы можем показать Либби, как всё здесь делаем, а затем впервые попробовать несколько песен с ней.

– Хороший план, - говорит Уип.
– Введем новичка в курс дела.

Выражение лица Джакса - пародия на смущение. И он совершенно четко дает понять свое мнение.

– Мы говорили, что послушаем игру Либби и затем решим. Но не то, что она будет автоматически принята.

Небольшой шок накрывает меня. Киллиан напрягается рядом со мной.

– Нет, - терпеливо произносит он.
– Мы согласились на то, что она играет.

Уип хмурится и бросает взгляд то на Джакса, то на Киллиана.

– Мужик...

– Мы всегда проводим прослушивание, - кричит Джакс.
– Для каждого, кто выступает на разогреве. Всегда.

– Но она не для разогрева, - возражает Киллиан сквозь стиснутые зубы.
– Она играет с нами.