В отличие от преподавателя, читавшего лекции в предыдущем классе, стоящий за кафедрой мужчина казался тусклым и пыльным. Он что-то бубнил про равенство первостихий, а так же о стихии Хаос. Периодически пугая подростков тем, что стоит им столкнуться с техникой на ее основе, как тут-же наступит неминуемая гибель и все умрут.

– Как же тогда этот мир еще не погиб, если от Хаоса нет защиты?
– не выдержал я, сидя как и прежде на галерке, но уже среди других учеников.

– В мире существуют пять первостихий, - он по новой начал свой бубнеж, даже не посмотрев в мою сторону: - замкнув круг Порядка, первостихии способны противостоять разрушительному воздействию Хаоса на наш мир.

Плюнув мысленно на не желающего говорить по существу учителя, я задумался о том, как бы мне встретиться с прежним учителем, а так же получить ответы на появившиеся к нему вопросы.

– Ты не должен был учиться в моем классе, - спустя пару дней мне удалось перехватить длинного и нескладного учителя, прогуляв ради этого очередной занудный урок.

– И что?
– не понял я: - почему нельзя было сказать в кабинете у ректора, что весь месяц я ходил на ваши занятия и меня надо оставить в прежнем классе?

– Как ты заметил, в моем классе учатся дети только из знатных родов, - решив указать на мой социальный статус, отчеканил он.

– А так же благородных и древних, - ехидно сказал я, после чего добавил: -и что?

– А то, что эти семьи принесли Царю присягу, и за то, что ты только слушал мои лекции, тебя надлежит сослать в рудники, а еще лучше казнить!
– выдал бывший учитель.

– Так что же вы меня не выгнали то?!
– оторопел я от вскрывшейся перспективы.

– У тебя на одежде был герб Ковальских, я думал, что ты один из них, - признал свою ошибку мужчина, после чего поспешил предупредить: - кстати, за незаконное ношение знаков принадлежности к древним родам полагаются рудники.

– А?!
– еще больше "присел" я.

– На твоем месте, я бы сбежал из школы, - понизив голос, учитель бросил по сторонам быстрый взгляд, убеждаясь, что нас никто не видит: - род Белозеровых издревле враждует с Ковальскими, а те, рано или поздно, узнают об этой истории.

– Бежать?
– только представив, как я опять путешествую по бесконечным дорогам, после проживания в течении почти двух месяцев под крышей и с обильной едой, мне по настоящему поплохело.

– Во время летней практики, - подсказал мужчина: - если исчезнешь прямо сейчас, то обязательно объявят в розыск и найдут.

Я не хуже учителя представлял, на что способны поисковые заклинания. Во время путешествия с мелким, я то и дело ощущал воздействие дистанционных техник. Оставив своего товарища одного, двое карателей хоть и уехали по другим делам, но о нас не забывали, по несколько раз в сутки активируя конструкты и проверяя по отклику, где мы находимся и как обстоят дела.

На уроках в новом классе было откровенно скучно. Никаких практических заданий нам не задавали, больше придавая значение психологической накачке подростковых умов. Чаще всего говорилось, что за достижение высокого ранга придется расплачиваться в горниле стихий, а так же насаждалось покорность к доставшейся судьбе.

Как и я, большинство школяров пропускали все это мимо ушей, больше занятые шутками друг над другом и безопасным флиртом. Отлично зная, что ничего между ними не будет, парни делали девушкам смелые предложения, а те, не менее смело отвечали взаимностью. Естественно, что дальше слов и записок ничего не шло, но даже это приводило подростков в состояние постоянного перевозбуждения.

"-Лиза, Лиза," - в который раз вздыхал я, только теперь понимая, насколько мне тогда повезло.

Доподлинно знать, что находится в глубине корсета, и не только знать, но помнить каково это держать женскую грудь в своих руках. Видеть не просто изгиб юбки, но и прижиматься к шелковистой коже разгоряченного бедра. Вдыхать не какие-то запахи женской парфюмерии, а чувствовать разгоряченное дыхание в конце часового безумства.

– Василий! Василий Рукин!
– судя по громкости голоса и близости преподавателя, учитель уже продолжительное время обращался ко мне и, не выдержав, решил подойти к парте на заднем ряду класса.

– Да, я!
– вскочив, я поклонился, и извиняясь за то, что задумался, и в качестве обозначения своего уважения к старшему.

– Василий, о чем, скажите мне, вы так усиленно думали?
– учитель оценил мою вежливость и из прищуренных глаз ушло раздражение.

– О Хаосе и способах борьбы с ним!
– зная любимую тему преподавателя, я выпалил на одном дыхании и озвучил давно заготовленные слова: - ведь если объединить трех одаренных, суммарныйдар которых будет состоять из пяти первостихий, думаю, можно применить технику эффективной борьбы со стихией разрушения.