– Кэно, ты уже проснулся?!

Кээрт, бодрая и радостная, появилась в дверях спальни, одетая только в шорты и легкомысленно коротенькую маечку.

– Нет, еще сплю. И ты должна меня разбудить!
– Кэноэ лег на спину и прикрыл глаза. Губы его, не удержавшись, расплылись в широкой улыбке.

– Это всегда пожалуйста!

Почти неслышимый шорох шагов, тихое шуршание материи... Но вместо ожидаемого поцелуя Кэноэ вдруг почувствовал, как с него рывком срывают легкое одеяло, а нежная, но твердая ручка немилосердно хватает его за голую пятку.

– Ай-йо-у-у!

От неожиданности Кэноэ брыкнул свободной ногой, к счастью ни в кого не попав, и, совершив невероятный прыжок из положения лежа, слетел с кровати, чувствительно приземлившись мягким местом на пушистый, но, увы, недостаточно толстый коврик.

– Эт-то еще что за шуточки?!

Кэноэ уже хотел немного обидеться, но все его раздражение мгновенно куда-то испарилось при виде хохочущей во все горло Кээрт. Она смеялась так самозабвенно, весело и беззаботно, как... как... как еще до той памятной поездки на Филлину, которая словно разделила его жизнь на три части - до, во время и после, потому что именно тогда он впервые увидел смерть, познал груз ответственности, тяжесть потерь и горечь предательства...

– Извини, Кэно, - выдавила из себя Кээрт сквозь смех.
– Я не... не хотела!... Просто ты так потешно падал... Ой!...

– Ничего страшного, Ау-Ке! Рад, что доставил тебе удовольствие, пусть даже таким способом!
– Кэноэ, медленно поднявшись с коврика, с кряхтеньем перебрался на кровать.
– А теперь, если ты не против, я мог бы сделать тебе приятное немножко по-другому.

– Увы, Кэно!
– Кээрт притворно тяжело вздохнула.
– Нет времени. Мама попросила срочно тебя будить и приводить в порядок. Через час у нас какое-то семейное сборище, и нам надлежит там присутствовать!

– Садитесь!
– даже эту невинную просьбу Император ухитрился произнести так, словно это был категорический приказ.

Кэноэ осторожно присел на край дивана. Кээрт устроилась рядом с ним, невзначай взяв его руку в свою.

Его величество Император был не в духе. Настолько не в духе, что Кэноэ начал тут же припоминать свои прегрешения, за которые ему могло сейчас конкретно прилететь по голове. К сожалению, поводов для этого было более чем достаточно. Одна лишь история с губернатором Тмааром могла привести Императора в бешенство - со всеми вытекающими отсюда суровыми последствиями.

Впрочем, Кэноэ столько раз выслушивал разносы от дяди, что мог относиться к ним достаточно спокойно. Куда большие опасения вызывала у него миниатюрная пожилая женщина в строгом черно-белом платье, устроившаяся в большом кресле.

Бабушка. Бабуля. Ее величество вдовствующая императрица-мать, принцесса первого ранга Инноэне. Единственный член семьи, которого Кэноэ в детстве по-настоящему боялся. И, похоже, не только он один. Когда восемь лет тому назад, после смерти мужа - Старого Императора - она надела траур и навсегда покинула Дворец, весь двор стоял на ушах, словно разгильдяйский класс средней школы, вдруг избавившийся от опеки строгой (нет, не так: очень-очень-очень-очень строгой) учительницы.

Когда-то очень давно, когда леди Иннаэне (сочетание "оэ" в ее имени появилось после коронации) еще была не женой наследника престола, а просто очень и очень привлекательной молодой женщиной, она работала в неком хитром отделе Службы Безопасности, где в неполные три дюжины лет получила звание суперофицера третьего ранга, причем отнюдь не за красивые... гм... глаза. А по слухам, слишком настойчивым и достоверным, чтобы быть просто слухами, она и после замужества осталась в СБ, где дослужилась в итоге чуть ли не до верховного комиссара.

Сейчас бабушка скромно молчала, время от времени бросая на них с Кээрт мимолетные острые взгляды из-за тонких стекол очков, но Кэноэ от этого становилось не по себе. Вдовствующая императрица Инноэне была по жизни тихой и немногословной женщиной, но горе было тому, кто вызывал ее неудовольствие. А различать, когда бабушка просто немного не в настроении, и когда она сердита на кого-то конкретно, Кэноэ научился еще в самые юные годы.

Несколько месяцев тому назад Кэноэ, наверное, вообще не обратил бы внимание на третьего человека, находящегося в этой комнате, но сейчас он не мог позволить себе такой роскоши. Потому что сидящий на угловом диванчике немолодой мужчина с малоподвижным невыразительным лицом, просматривающий сейчас что-то на планшете, был начальником личной Императорской информационной службы и, по совместительству, Императорским Подручным, получившим Хрустальный Жезл больше одиннадцати лет тому назад во время восстания на Кронтэе.

Бывший Подручный, сказал бы прежний Кэноэ несколькими месяцами ранее, но теперь он точно знал, что бывших Императорских Подручных не бывает. И, насколько ему было также известно, на данный момент во всей Империи насчитывалось всего два человека, обладавших таким статусом. И оба они были сейчас в этой комнате. Единственное, что волновало Кэноэ, он никак не мог вспомнить имя советника по информации. Тропао... или Трапаоро... Оно начиналось как-то на "Тр...", а дальше все терялось во мраке.