Фельдмаршал Гдоод специально выбрал на трибуне такое место, чтобы видеть изображения камер. Ему нравилось смотреть на самого себя со стороны, а особенно - на своего старого соперника Оонка, стоявшего среди своих сторонников с невыразимо постным лицом.

Да, проклятый выскочка, мстительно подумал фельдмаршал, на этот раз ты проиграл. И причем не какой-нибудь один раунд, а всю игру целиком, окончательно и бесповоротно!

Великие Звезды! Как его, болезного, корежило сегодня утром, когда он голосовал за включение Тмаара в состав Совета Пятнадцати, а затем поздравлял его с высоким назначением! И попробовал бы не проголосовать! Тогда на него ополчились бы все хранители традиций, а больше всех - старый пердун Нтаэлф, который сразу же покинул бы свой пьедестал и перешел в ряды его противников. Ведь договоренность о включении губернатора 41-й провинции в Совет была достигнута еще два года тому назад, когда тот еще держал нейтралитет. А то, что Оонк не смог перетянуть его на свою сторону, это только его вина. И, конечно, заслуга его, Гдоода.

Так или иначе, теперь он имеет семь голосов в Совете Пятнадцати. Дальше все уже, как говорится, дело техники. Нужно только созвать Большой Совет, а там даст нужную отдачу та кропотливая работа, которую он вел в последние несколько лет, набирая себе сторонников.

Самое интересное, что Оонк так ничего и не понял. Он старательно возился со своими безродными выскочками - такими же, как и он сам, вводил в свой круг всяких директоров заводов, областных начальников, яйцеголовых ученых, продвигал наверх всевозможных гениев и талантов. И спокойно смотрел, как он, Гдоод, приближает к себе людей совсем иного склада - неприметных карьерных чиновников из Канцелярии Совета Пятнадцати, министерств, администраций провинций...

Да, по сравнению с блестящими оонковскими выдвиженцами все они выглядели, а зачастую и были непримечательными середнячками, а то и просто дебилами, прорвавшимися в первые ряды благодаря хитрости, угодливости и семейным связям. Однако в любой управленческой структуре таких серых посредственностей всегда заведомо больше, чем ярких талантов. А когда эта стая еще и почувствует ненадежность своего положения, она, защищаясь, порвет любого, тупо задавив сколь угодно сильного хищника одной своей массой.

Понятно, что Оонк старался не поднимать волну, не трогая верхние эшелоны и придерживая своих людей на вторых-третьих ролях. Только какому начальнику понравится иметь подчиненного, который не только тянет на себе всю работу, но и посматривает наверх, твердо рассчитывая рано или поздно занять место шефа?! А что говорить о коллегах, на которых подобные умники обычно вскоре начинают глядеть сверху вниз?!

На Большом Совете он, Гдоод, и его союзники окажутся в большинстве. Достаточно подавляющем, чтобы больше не беспокоиться о дальнейшей судьбе Оонка и его сторонников. Их мягко и цивилизованно отстранят от власти. Кого-то отправят в почетную отставку, кто-то получит новые посты, достаточно высокие, но не оказывающие существенного влияния на политику.

Например, Оонка он отправит управителем на Кронтэю - если такой умный, может, что-то сделает с этой вечно проблемной планетой. Он даже позволит ему поставить своих протеже на должности начальников провинций. Кстати немного забавно получилось: Оонк полторы декады назад пробил таки для Кронтэи Императорское прощение, только вот вряд ли думал, что старался для самого себя. Правда, пусть не надеется, что теперь ему будет легко править. Найдется, чем скрасить ему унылые будни на этой планетке, хе-хе...

Конечно, с большим удовольствием он бы отправил Оонка в какую-нибудь черную дыру - в один конец и без возврата, но все-таки не стоит нарушать традиции. Побежденные не должны чувствовать себя полностью проигравшими. Надо, чтобы при любом раскладе им было, что терять, иначе борьба за власть превратится в борьбу ни на жизнь, а на смерть.

Так что, если Оонк и его сторонники признают поражение и будут сидеть тихо, их никто не тронет. Они сохранят свои жизни, деньги и привилегии, а кого-то из них можно будет переманить на свою сторону. И от оонковских умников может быть польза, если дать им нужные задачи и поставить на правильные места.

Он, Гдоод, никогда не был умником. По правде говоря, он всегда был немного тугодумом, не умеющим быстро соображать и принимать стремительные решения. Из-за этого он в свое время не смог поступить в военную академию с первого раза, а в главную рубку космического корабля заходил только в порядке отбывания командного ценза.

Заслуженное место в военной и политической элите Империи он получил благодаря совсем другим качествам. Целеустремленности, способности глубоко и вдумчиво разобраться в любой проблеме, стратегическому мышлению - если у него было время на раздумья, он мог просчитать любой расклад и рассчитать хитроумную комбинацию на дюжину ходов вперед. И, конечно, умению работать с людьми.

Нет, не с подчиненными - о, расставлять винтики управленческого механизма по нужным местам и подкручивать их по мере необходимости мог любой высокопоставленный военный или чиновник, - а именно с людьми. Он, представитель одного из старейших и сильнейших кланов Империи, который и союзники, и противники уважительно называли "Семьей", всегда видел вокруг себя не безликую массу простолюдинов, а конкретных людей, каждый из которых имел свои индивидуальные достоинства и недостатки, свои желания и страхи и, наконец, свои интересы, которые могли совпадать с интересами дела, "Семьи" и лично его, Гдоода.