Лера снова оказалась в больнице с белоснежными стенами. Что ж, иного выбора нет. Теперь нужно найти палату Сары. Идти по пустынному коридору было страшновато, и девочка наклонила передние поля шляпы Лори чуть ли на нос. И это было довольно глупо, ведь то, что она не видит ничего вокруг, не означает, что и ее не видят.

Она никогда не любила больницы. И не из-за того, что однажды сломала руку. Мурашки пробежали по телу, а в голове снова пронеслись болезненные воспоминания:

Звон в ушах… Гул слышен где-то далеко, словно через толстый слой ваты. Но вот он становится все громче. Маленькая девочка медленно открывает глаза, и яркий свет сразу же ослепляет ее. Что тут происходит? Повсюду раздаются взволнованные голоса, быстрые шаги, шорох передвигающихся каталок. Мама… папа… где же вы?

Рядом идут люди в белых халатах.

— Множественные гематомы, ушибы, возможно сотрясение.

— Похоже, ей повезло.

— Я бы так не сказала… Ее прикрыла мать, а сама…

Девочка резко распахивает глаза. Сердце колотится, как бешеное, что-то говорят врачи. Среди белых халатов выделяются несколько каталок, накрытых белыми простынями. Белый, белый, белый…

Она пытается закричать, но комок в горле не позволяет ей это сделать, слезы текут по щекам, смешиваясь с каплями крови… Крови мамы и папы.

Чьи-то голоса возвратили Леру обратно в реальность, и та поспешила спрятаться за каким-то автоматом с водой. Выглянув, девочка краем глаза заметила врача, разговаривающего с женщиной, которая вытирала слезы платком.

— Ей повезло, что медсестра в этот момент делала обход и успела позвать санитаров.

— Господи, наша девочка!.. — женщина еле подавляла рыдания. — …Мы могли потерять ее!

Доктор лишь ободряюще похлопал женщину по плечу. А Лера вспомнила свое первое видение. Перед тем, как они с Лори попали в Библиотеку, ей привиделась палата с вбегающими внутрь людьми в белых халатах. Неужели именно этот эпизод она и видела?

— Сейчас ее жизнь вне опасности, мы ввели ей успокоительное и перевели в соседнюю палату. Там окна запираются на замок, так что… Но стресс, конечно, плохо влияет на ее здоровье, я бы посоветовал вам поговорить с девочкой, а лучше обратиться к психотерапевту.

— Да, конечно…

— Насчет операции, вы уже пришли к какому-либо решению?

— Нет… пока нет.

— Я не хочу вас торопить, но мы не можем затягивать больше. Хоть это и новая методика, у нас есть, и другие претенденты, поэтому…

— Да, конечно, — женщина подняла свои красные глаза. Но даже сейчас в ее взгляде не было отчаянья. — Я поняла вас, доктор.

Лера подождала, пока люди разойдутся, а потом вышла из своего укрытия. Найти нужную палату было не сложно, на каждой двери висела табличка с именем пациента. Осторожно открыв дверь, Лера заглянула внутрь. Кажется, медсестры нет, а, значит, можно войти, не боясь быть увиденной взрослыми.

Сара снова лежала под капельницей, а ее взгляд был направлен в сторону одинокого маленького окошка, до которого ребенку ее роста уже не достать так просто. Лера бесшумно подошла к краю постели и, глубоко вздохнув, сказала:

— Здравствуй, Сара.

Девочка, лежащая на кровати, слегка вздрогнула, а потом медленно повернула голову к Лере. Сара пристально рассматривала свою посетительницу несколько долгих минут, пытаясь запомнить каждый бантик на платье Леры, а потом вдруг спросила:

— Ты… ты мой ангел-хранитель?

Лера сначала удивленно изогнула брови, а потом опомнилась и решила ей подыграть.

— Можно сказать и так, — она сняла с головы шляпу Хранителя душ и поклонилась так, как это иногда делает сам Лори.

— Ты пришла… забрать меня? — уверенно спросила Сара, будто она уже давно готовилась к подобному.

— Нет, ты что! — возмутилась Лера. — И как ты вообще можешь так просто говорить о смерти?

Сара безразлично отвела взгляд.

— Смерть всегда рядом. И я к ней привыкла.

— К такому нельзя привыкнуть! — Лера подошла поближе и посмотрела больной девочке прямо в глаза. — Нельзя так беспечно разбрасываться своей жизнью, когда столько людей в мире хотят жить, но вынуждены уйти так внезапно и совершенно напрасно.

Сейчас Лера подумала о своих родителях, но Сара не обращала внимания на ее слова и снова повернулась к окну. Словно ее ничего в жизни не волновало, кроме этого проклятого окна. Она снова отключилась от внешнего мира. Неужели нет никакого способа достучаться до ее сердца? Девочке представился мир Сары, который уже, вероятно, походил на одну сплошную черную воронку. Но ведь где-то глубоко в ее душе все еще живет та нежная добрая девочка?