— Нравится, но… — едва не упав, он внезапно схватил девочку за руку — так, что она даже выронила в траву садовые ножницы. Зато мир вокруг прекратил вращаться и снова замер.

— Молодой господин! Вы же могли пораниться!

Пусть даже то был всего лишь сон, пусть так! Но Лори чувствовал каждой клеточкой своего тела — ему все равно необходимо сказать ей, иначе не сможет спокойно жить ни в каком из существующих миров, сказать этой Кларе или какой бы то ни было другой!..

— Ты должна услышать! В тот раз я не успел… не успел…

Он говорил сбивчиво, торопился, будто за ним кто-то гнался, будто песчинки в невидимых песочных часах почти закончились… Клара посмотрела на него внимательно и одним этим взглядом убедила — ты все успеешь, не торопись, я услышу тебя.

— Я… прости меня! Прости за то, что оставил тебя тогда. Я испугался и… Не должен был… я не должен был…

Девочка мягко улыбнулась и вытерла слезы, что потекли у Иллариона из глаз. А он и не заметил.

— Глупый Лори, — в эту секунду ее глаза были совсем не как у ребенка: счастливые и в то же время такие печальные. — Ты, что же, до сих пор об этом думаешь?

«снись-сь… рос-с… проснись-сь!..»

Силуэт Клары вдруг померк, все вокруг начало рассыпаться на квадратные осколки, которые в свою очередь причудливо переливались и улетали куда-то ввысь.

— Я ведь тоже уже давно жду тебя. Только уже не здесь.

«Проснись же… Лори!»

Резко распахивает веки, и в глаза ударяет ослепляющий свет. Делает глубокий вдох, будто вынырнул из глубокого бассейна и смог впустить в легкие воздух только сейчас.

— Проснулся! — детский голос прозвучал над самым ухом.

Илларион моргнул несколько раз, пытаясь привыкнуть к освещению.

— Лера?

Как не посмотри, а это была она, его подопечная, а находились они в его покоях, крохотной комнатке Священной Библиотеки. До чего же странно, но это место казалось многим реальнее того, где он побывал только что. Вот только здесь был еще кое-кто. Рядом с Лерой на кровати сидел черный кот с изумрудными глазами и ярким огоньком на груди.

— Дариус?

— Кто же еще? — буркнул кот. — Не узнал, что ли? Ну уж прости, что у меня теперь такой неузнаваемый облик!

— Эй, когда ты так говоришь, я чувствую себя виноватой в том, что сняла с тебя амулет, — Лера обидчиво посмотрела на Дариуса.

— Подумаешь, не говори ерунды. Так было необходимо поступить в тот момент. К тому же, должен признать, я соскучился по облику духа, — сказал он, подмигнув, и вильнул пушистым хвостом.

Илларион усмехнулся. Что бы ни случилось, а что-то в этом мире никогда не меняется. Хранитель попытался приподняться, но боли в животе не почувствовал. Только немного болела голова.

— Дариус дал тебе целебный эликсир, и твои раны прошли, — говорила Лера, внимательно осматривая наставника. — Как ты себя чувствуешь, Лори? Ты смотришь немного странно.

Его взгляд и правда был каким-то растерянным, Илларион как будто еще не полностью осознал, что уже вернулся из той перепутанной реальности. Он тут же покачал головой, прогоняя неприятные воспоминания.

— Нет, нет, со мной все в порядке. Просто сон странный приснился.

— Эликсир был из сердца Библиотеки, так что он мог пробудить некоторые эпизоды из прошлого, — кошачьи глаза смотрели подозрительно, но Илларион только сел ровнее и отвел взгляд.

— Что ж, думаю, вам есть о чем поговорить, а мне есть, чем заняться, — кот-Дариус ловко спрыгнул с кровати и направился к двери, но на последок обернулся и бросил Хранителю душ: — Не тяни и расскажи ей обо всем.

Лера тут же вонзила в Иллариона недоумевающие глаза, а сам Хранитель только сморщился и вздохнул. Еще бы, чтобы он ушел просто так, это было бы не похоже на Стража Библиотеки.

— Что тебе рассказал Дариус?

— Всё.

— Всё?! — лицо у Хранителя тут же перекосилось.

— Ну всё про Факира и его с Дариусом соглашение. Правда, он больше ругался, чем рассказывал…

Илларион облегченно выдохнул. И все же Дуриуса с его манерой общения вообще не стоит подпускать к детям.

— Но он так и не рассказал мне, что случилось с Факиром, — при этом взгляд у девочки помрачнел. — Скажи, Лори, он… его больше нет?

Меньше всего на свете Хранителю сейчас хотелось рассказывать ей об этом. Но взглянув в ее глаза, Илларион понял, что эта девочка без сомнения думала об этом все то время, что он был без сознания.