Кивун понял, что Блэри дипломатически вежливо отверг его предложение. Чуть позже к нему пришел Манвюр и спросил:

— Ну что? Закончим то, что начали, или ну его к лешему?

Кивун печально кивнул головой и произнес:

— Ах, Манвюр, мы все, ик! начинаем сходить с ума, ик!

— С чего сходить? — поинтересовался Манвюр.

— С ума, — повторил Кивун. — Извини, но когда я возмущен, на меня нападает икота. В таких случаях некоторые слова изменяются до неузнаваемости. А теперь ответь мне начистоту! Разве это не безумие оставлять наше будущее на волю случая?

— Я вынужден попросить маленькую паузу, — произнес Манвюр. — Мне нужна подсказка. Или даже звонок другу.

И какое-то время эльфы жили в мире и благополучии.

О спускании Морготика с цепи говорится в Балладе Адебалл [9] . В ту пору Владыка Зла уже несколько веков сидел на большой цепи. И вот однажды он обратился к эльфам, охранявшим его в подземной темнице Даужблина.

— Видите ли, — сказал Морготик, — эта цепь очень неудобная.

И великий эльфийский лорд Адебалл, заступивший на вахту по охране злодея, сурово ответил:

— Хм! Ты мог бы подумать об этом перед тем, как вести орды орков и прочих людоедов с унылого севера на земли эльфов. Верно?

— Хороший довод, — согласился Морготик. — И очень справедливое замечание. Но одно из звеньев цепи впивается мне в поясницу и вызывает большие мучения. Не могли бы вы снять с меня цепь на некоторое время, чтобы я растер это место? Всего полминуты, и я обещаю больше не донимать вас своими просьбами.

Адебалл смутился и сказал:

— Ну... я не знаю...

Повернувшись к своему заместителю, он спросил:

— Что думаешь, Постелимнелюлю?

Тот с безразличием пожал плечами.

— Ладно, — сказал Адебалл. — Я освобожу тебя на одну минуту. Но только ты должен обещать мне, что не будешь чудить и устраивать всякие штучки, когда мы снимем с тебя цепь.

— Чудить? — вскричал Морготик, словно сама мысль о подобном действии казалась ему абсурдной и даже оскорбительной. — Парни! Это же я! Снимайте вашу чертову цепь!

— Сначала скажи «обещаю».

— Обещаю.

Однако Адебалла нельзя было так просто одурачить.

— Скажи «обещаю», а следом произнеси свое обещание.

— Я обещаю не чудить и не устраивать всякие штучки, когда с меня снимут цепь.

И эльфы сняли длинную цепь, и Морготик сделал ноги. А Адебалл еще долго стоял, держа в руках замок, и на его обескураженном лице читался безмолвный упрек.

Морготик бежал далеко на север, и там он снова собрал вокруг себя своих последователей. Выступая перед армией орков, он, в частности, сказал:

— Теперь мне понятна ошибка, которую я сделал, положив все яйца в одну оркскую корзину.

— Яйца? — спросили изумленные орки.

— Мне нужна другая армия! — пояснил Владыка Тьмы. — Лучшая и более многочисленная! С разнообразным и этнически совместимым диапазоном злобных существ.

И он создал более крупных орков, а также гигантских адских муравьев, боевых слоносорогов, чудовищных гладкоголовых пещерных тварей, ужасных гоблинов и орды других пожирателей плоти. Затем, осмотрев свою новую армию, он засмеялся и сказал:

— Вот теперь, может быть, и получится.

Вскоре страшные слухи докатились до эльфов на юге — слухи о том, что несметные полчища чудовищ скапливаются на знобящем севере. И эльфы не на шутку испугались. На самом деле шутки тут были наименьшим злом, которого они боялись. А больше всего их пугали подколки мечами и копьями, ибо никто не хотел умирать в бою порубленным на кусочки дрожащей и окровавленной плоти; никто не желал быть заколотым, съеденным или как-то иначе убитым в неравном сражении.

Как раз в ту смутную эру, пробравшись через горы с востока, в Блэриленд пришла новая раса. Это были люди — смертные и гордые существа, имевшие способность становиться то высокомерными, то униженными и запуганными. Появившись в лесу Таур-Део-Дорант, они выглядели жалкой кучкой нищих мужчин, голодных женщин и чумазых детей. И эльфы приветствовали их:

— Эй, голытьба! Что вы делаете в нашем лесу?

И Возврат, король нового народа, спросил: