— Он реально чудовище! — промолвил Бёрн, сделав злой взгляд. — А что дальше было?

— Я столкнулся с анти-человеком, похожим на Крысу.

— Крыса? — переспросила Элли, на что Хог кивнул. — Эм… редкая разновидность анти-человеческой расы. Единственный из анти-людей, который менее агрессивно воспринимает охотников с красным карио.

— Оу. Буду знать. Я его отпустил, а потом пошёл в главный зал, чтобы разобраться с Германом. Этот индюк общипанный должен был получить по морде. Ну, а дальше появился оригинал, и началась схватка. Помимо нас с ним, в комнате ещё были роботы и Алекс.

— Я так понимаю, их… кончили, да? — согнул брови Бёрн, после чего скрестил руки на груди. — Знали бы мы, что команда «Кощей» решит пробраться на сектор, уже бы созвал всех военных.

— В это бы никто не поверил, — покачала головой эрийка. — Герман Петренко и так был защищён правами на одиночное продвижение своей карьеры, а в заявление о его сотрудничестве с союзом «Тигр» не поверили бы. Да ты и сам прекрасно это знаешь.

— Хе-х, ну, теперь мы знаем, что шестой Амулет Коло достался оригиналу, и то, что мы — не единственная группа, которая хочет их все собрать.

— Это будет непросто, — фыркнул эриец. — Пять — ещё куда ни шло: ты, Огонь, Вода, Воздух, Земля. Но Тьма… трудновато. По сути, этот лимитериец точно такой же, как и ты.

— Ну, оригинал…

— Да что ты заладил? — вдруг вспылила Элли, зло посмотрев на полубрюнета. — Оригинал-оригинал! У тебя другие слова есть? Как попугай!

Хог медленно убрал натянутую улыбку с лица, и шок, который позволил ему на некоторое время прекратить думать, улетучился. Словно иглы, в душу впились брошенные Смогом слова насчёт того, кто такой хэйтер. Волонтёр медленно опустил потускневшие глаза, после чего бросил «Обруч Сварога» и ушёл в сторону балкона. Его действия удивили двух эрийцев, в особенности Элли. Вообще-то девушка хотела лишь осадить его, но никак не обидеть. Однако вышло всё иначе.

Бёрн вздохнул, после чего подошёл и поднял Амулет Коло. Затем положил его в верхнюю тумбочку и извлёк оттуда пачку сигарет.

— Пойду приготовлю что-нибудь, — сказал он, вручив девушке пачку. — Отдай ему, пусть курит.

2. Хог стоял на балконе и смотрел на ночную Москву грустным взглядом. Что может быть на душе у того, кто, по сути, и личностью-то не является? Потускневшие фиолетовые глаза посмотрели в разные стороны и наткнулись на нескольких людей, которые проходили мимо дома Бластеров. Все они были разными: кто-то смеялся и веселился, кому-то было грустно, у кого-то были дела, а некоторые просто хотели отдохнуть. Он увидел молодую пару, которая обнималась и целовалась друг с другом, не обращая внимания ни на что. В прежнее время Хог бы засмеялся и начал дразнить влюблённых, но сейчас ему этого не хотелось делать. Все люди, появляющиеся в поле зрения хэйтера, были кем-то рождены или кому-то нужны…

А Хог никому не нужен. Единственный, который появился на свет благодаря какому-то ДНК.

Он закрыл глаза, и в голове возникли старые картины, описывающие события жизни десятилетнего мальчишки. Первое, что увидел Хог — это тёмное небо, застеленное тучами. Шёл холодный дождь, но уже тогда парень обладал невероятным иммунитетом и высокой температурой, которая не убивает его, а наоборот — защищает. Хлюпающая под ногами грязь, лужи, пустота — это и стало первым встречным в этом мире человеку, который ничего о себе не знал. Он помнил о себе лишь три вещи: имя, предназначение семейству и дату своего рождения. Потерянный и замкнувшийся в себе, Хог шёл вперёд, пытаясь дойти до чего-то. Он видел людей, которые спасались от дождя, боясь промокнуть… и не понимал их. Они бежали в укрытия, закрываясь плащами и зонтами, а ему оставалось лишь мокнуть и продолжать идти.

Хог не помнил, как его нашла пожилая пенсионерка и отвела к себе домой. Большая часть его жизни прошла словно в тумане, где отголоски памяти давали о себе знать лишь краткими сигналами, но на «свет» выходить не собирались. Заботилась ли пенсионерка о нём или нет, Хог тоже не помнил. Лишь один фрагмент в памяти сохранился — это день, когда она… умерла. До того момента не знавший смерть, Лимит переживал сильный шок, пытаясь разбудить «спящую» бабушку. Ведь это первый человек в его жизни, который как-то попытался ему помочь, пусть и недолго. А потом… одиночество, улицы, холод, погони и… снова одиночество. Люди всегда смотрели на него презрительными взглядами, косясь на фиолетовые кончики волос и считая его неформалом. Ведь он выделялся среди остальных своим внешним, характером и сущностью, которой не обладал ни один человек и ни один охотник. Семь лет одиночка скитался по окрестностям России, пока однажды не решил на гусях добраться до Каневской. Именно тогда он и столкнулся с теми людьми, с которыми поддерживает контакт уже третий месяц.

Многие бы ребята, пройдя тот коллективный этап, который прошёл он, спросили бы: «А тебе вообще нравится тут? Тебя же никто не любит. Посмотри, как они тебя ненавидят!». И ведь верно: представившись Лимитом, Хог уже нашёл себе злейшего врага в лице амбициозной Элли, а с приходом в «Луч», список недоброжелателей пополнился. В него вошли такие ребята, как Хагар, Эльза, Мари, Хексус и остальные. С приходом Бёрна в «Луч», ситуация усугубилась ещё больше. А потом и новички, двое из которых точно станут долгими врагами и будут враждовать с хэйтером очень долго. И неудивительно, ведь его будут ненавидеть и дальше, поскольку каждый будет придерживаться статуса: «Луч — эрийская сторона! Тут лимитерам не место». Хоть он и не лимитер.

Но нельзя было не отдать должное тем, кто принял Хога таким, какой он есть, или, по крайней мере, проявил к нему терпение. Эс был первым его другом, с которым у Лимита завязалась дружба вперемешку с хулиганством: один веселился и бесил остальных, а другой пользовался ситуацией и начинал заигрывать с противоположным полом. Юлию нельзя было полностью назвать другом, поскольку девочка старалась держать нейтралитет как в команде «Серп», так и в «Луче», не выискивая себе врагов. Стоило отдать должное и Орфею, который, не взирая на неприязнь, помог Хогу, после чего ребята подружились. Бром — это своеобразная Юлия, который поддерживал со всеми нейтралитет, за что его и уважали. На этом всё…