Он начал втирать мазь в рану.

— Щекотно, — заявила Бонтер.

Скопатти снял свой костюм до пояса и стоял, скрестив на груди руки и добродушно ухмыляясь, его загорелое тело влажно блестело в лучах солнца. Рэнкин остановился рядом с ним, лохматый и могучий, и наблюдал за Бонтер, причем глаза его недвусмысленно сверкали.

«Все, — подумал Хэтч, — все влюблены в эту женщину».

— Я оказалась в большой подводной пещере, — говорила она. — Пару минут я не могла отыскать стены и решила, что мне конец.

— Пещера? — с сомнением спросил Нейдельман по открытому каналу.

— Mais oui. [36] Большая пещера. Но мой приемник сдох. Интересно, почему?

— Возможно, туннель блокирует передачу, — предположил Нейдельман.

— А откуда взялось обратное течение? — спросила Бонтер. — Вода же выходила наружу.

Некоторое время все молчали.

— Я не знаю, — сказал наконец Нейдельман. — Может быть, когда мы осушим Водяную Бездну и ее туннели, мы получим ответ на этот вопрос. Я жду подробного отчета. А пока отдохните. Конец связи с «Касаткой».

— Маркеры расставлены. Возвращаемся на базу, — проговорил Стритер.

Корабль ожил и медленно заскользил по воде. Хэтч убирал свои инструменты и прислушивался к голосам, звучащим из приемника. Нейдельмана «Касатке» разговаривал с «Первым островом».

— Говорю вам, у нас появился киберпризрак, — послышался голос Уопнера. — Я взял ПЗУ [37] с «Харибды» и проверил на «Сцилле». Полный бардак. И с кодами что-то не то. Эта система проклята. Даже самый лучший хакер не в состоянии перенастроить ПЗУ…

— Даже не начинай рассуждать про проклятия, — сердито прервал его Нейдельман.

Когда они подходили к доку, Бонтер сняла водолазный костюм, отжала волосы и повернулась к Хэтчу.

— Итак, доктор, мой кошмар оказался реальностью. Мне все-таки понадобились ваши услуги.

— Ерунда, — ответил Хэтч и отчаянно покраснел, сам зная об этом.

— Но это было очень приятно.

Каменные руины форта Блэклок стояли на лугу, с которого открывался вид на подступы к гавани Стормхейвена. Форт был окружен соснами, постепенно отступавшими перед натиском фермерских угодий и густых зарослей сахарных кленов. На противоположной от форта стороне удобно устроился желто-белый павильон, украшенный лентами и флажками, весело трепетавшими на ветру. Большой транспарант, написанный от руки печатными буквами, гласил: «71-Й ЕЖЕГОДНЫЙ СТОРМХЕЙВЕНСКИЙ ФЕСТИВАЛЬ ОМАРОВ!!!»

Хэтч с волнением поднимался по заросшему травой пологому склону. Сегодняшний праздник был первой представившейся ему возможностью снова встретиться практически со всеми горожанами, но он не знал, какой прием его ждет. С другой стороны, он ни секунды не сомневался в том, как город относится к самой экспедиции.

Хотя «Таласса» провела в Стормхейвене всего неделю, ее воздействие на город уже не вызывало ни малейших сомнений. Члены команды заняли почти все сдающиеся дома и свободные комнаты, причем порой платили весьма приличные деньги. Крошечная гостиница трещала по швам, в двух ресторанах — «Поднять якоря» и «Причал» — по вечерам не было свободных мест. Хозяину заправочной станции на причале пришлось утроить поставки, а дела в магазине Бада шли просто великолепно, прибыли подскочили на пятьдесят процентов — хотя он ни за что в этом не признался бы. Город пришел в такое оживление из-за охоты на сокровища, спрятанные на острове Рэггид, что мэр, не теряя времени, объявил команду «Талассы» коллективным почетным гостем на фестивале омаров. А Нейдельман, который, по совету Хэтча не слишком это афишируя, взял на себя половину расходов, только улучшил настроение городских властей.

Подходя к павильону, Хэтч заметил стол для почетных гостей, где уже сидели отцы города и руководство «Талассы», а за ним — небольшую трибуну с микрофоном. Горожане и члены экспедиции разгуливали по лугу, пили лимонад или пиво или выстраивались в очереди за порцией омаров.

Нырнув в павильон, Хэтч услышал знакомый гнусавый голос. Керри Уопнер, постанывая от усилий, тащил бумажную тарелку с двойной порцией омаров, картофельным салатом и вареным початком кукурузы с маслом. В другой руке он едва удерживал огромную кружку с пивом. Криптоаналитик осторожно двигался вперед, вытянув перед собой руки и стараясь не запачкать едой и пивом свою гавайскую рубашку, бермуды, высокие белые носки и черные теннисные туфли.

— Как вы все это едите? — крикнул он, обращаясь к одному из местных жителей.

— Что? — переспросил тот, наклонив набок голову, как будто не расслышал вопроса.

— Там, где я вырос, омаров нет.

— Нет омаров? — повторил парень, словно опять не расслышал.

— Да. В Бруклине. Это в Америке. Вам стоит там побывать. В любом случае, я не умею их есть. — Громкий гнусавый голос Уопнера эхом отражался от стен павильона. — Я хочу понять, как открыть панцирь.

— Да ты сядь на него, можешь еще попрыгать, — с самым серьезным лицом ответил насмешник.

Ответом ему был взрыв смеха.

— Прямо обхохочешься, — обиделся Уопнер.

— Ну ладно, — добродушно проговорил парень. — Тебе нужны щипцы.

— У меня есть, — сказал Уопнер и полез в карман, одновременно с энтузиазмом размахивая полной тарелкой перед носом собеседника.

Зрители встретили его слова новым взрывом смеха.

— Специальные щипцы, чтобы сломать панцирь, понимаешь? — сказал рыбак. — Или молоток.

Он показал ему свой корабельный молоток, покрытый соком омаров, кусочками розовой скорлупы и соусом.