— Краска, двадцать два градуса, — послышался взволнованный голос одного из наблюдателей, находившихся на острове. — Сто сорок футов от берега.

— «Наяда», это ваш квадрант, — сообщил Нейдельман. — «Касатка» присоединится к вам для оказания помощи. Отлично сработано!

Из приемника донеслись радостные голоса.

«Это то самое место, где я видел водоворот», — подумал Хэтч.

Стритер развернул корабль, включил двигатели на полную мощность, и через минуту Хэтч увидел примерно в трехстах ярдах светлое пятно на поверхности воды. Бонтер и Скопатти уже надели маски и стояли у планширов. В руках они держали крепежные пистолеты, а к поясу прикрепили буйки.

— Краска, двести девяносто семь градусов, сто футов от берега, — сквозь радостные крики послышался голос другого наблюдателя.

— Что? — переспросил Нейдельман. — Вы хотите сказать, что краска появилась в другом месте?

— Подтверждаю, капитан.

На мгновение воцарилась потрясенная тишина.

— Похоже, нам придется запечатать два приливных туннеля, — заметил Нейдельман. — «Касатка» займется вторым. В путь.

«Наяда» приближалась к желтому водовороту внутри рифов. Стритер сбросил скорость, и баркас начал потихоньку кружить на месте, а водолазы тем временем перевалили через борт и ушли под воду. Хэтч быстро повернулся к экранам и оказался рядом с Рэнкином. Сначала на экране плавали лишь пятна желтой краски, затем картинка прояснилась. У основания рифа, возле затененного дна виднелась огромная трещина с неровными краями, краска вытекала из нее, точно клубы дыма.

— Вот она! — послышался возбужденный голос Бонтер.

Картинка дико заметалась по экрану, когда Изобель поплыла к трещине, выстрелила из пистолета в ближайшую скалу и прикрепила надувной буй. Он тут же устремился на поверхность, и Хэтч, заглянув через перила, успел увидеть, как он появился над водой — маленькая солнечная батарейка с антенной.

— Отмечено! — доложила Бонтер. — Готовим заряды.

— Вы только посмотрите, — выдохнул Рэнкин, который переводил взгляд с экрана на батарейку и обратно. — Радиальный разлом. Им оставалось только построить туннели в уже существующих трещинах в скале. И все равно удивительно для семнадцатого века…

— Краска, пять градусов, девяносто футов от берега, — послышался новый голос.

— Ты уверен? — В голосе Нейдельмана недоверие смешалось с сомнением. — Хорошо. У нас третий туннель. «Наяда», он ваш. Наблюдатели, ради всех святых, следите за пятном, чтобы оно не растворилось до того, как мы до него доберемся.

— Еще краска! Триста тридцать два градуса, семьдесят футов от берега.

И снова первый голос:

— Краска появляется, восемьдесят пять градусов, повторяю, восемьдесят пять градусов, сорок футов от берега.

— Мы займемся тем, что на триста тридцать два градуса, — сказал Нейдельман со странной интонацией. — Сколько же туннелей построил этот проклятый архитектор? Стритер, вам придется заняться двумя. Подними водолазов как можно быстрее. Пока пусть только отметят входы, взрывчатку установим позже. У нас есть всего пять минут, пока краска не растворилась.

Через минуту Бонтер и Скопатти уже были на борту, и Стритер, не говоря ни слова, выкрутил штурвал и помчался к обозначенному месту. Вскоре Хэтч увидел новое желтое пятно на поверхности воды. Корабль замер на месте, а водолазы отправились на дно. Вскоре второй буй выскочил наружу, появились водолазы, и «Наяда» поспешила к точке, где возникло третье облако краски. И снова Бонтер и Скопатти ушли под воду, а Хэтч повернулся к экрану.

Скопатти плыл впереди, его тело казалось призрачной тенью в облаках желтой краски. Они опустились глубже, чем в предыдущие два раза, и вскоре стали видны неровные скалы у подножия рифов и большое прямоугольное отверстие, из которого выползали остатки краски.

— Что это? — недоверчиво спросила Бонтер. — Серджио, attends! [31]

Неожиданно ворвался голос Уопнера:

— У нас проблема, капитан.

— Что случилось? — спросил Нейдельман.

— Понятия не имею. Мне поступают сообщения об ошибках, а система утверждает, что все в полном порядке.

— Переключайся на запасную систему.

— Я так и сделал, но… Подождите… О, черт!

— Что? — послышался взволнованный голос Нейдельмана.

В этот момент Хэтч понял, что насосы на острове замолчали.

— Сбой системы, — доложил Уопнер.

И тут раздался резкий, немного искаженный голос Бонтер. Хэтч быстро посмотрел на экран и увидел, что он стал темным. А в следующее мгновение на черном фоне появилась мелкая белая крупа и сигнал исчез среди воя электронного искажения.

— Что, черт подери, случилось? — выдохнул Стритер и принялся словно безумный нажимать на кнопки коммуникационной системы. — Бонтер, ты меня слышишь? Мы тебя потеряли. Бонтер?

Скопатти появился на поверхности примерно в десяти ярдах от корабля и быстро вынул трубку изо рта.

— Бонтер засосало в туннель! — задыхаясь, сообщил он.

— Что случилось? — крикнул Нейдельман.

— Он сказал, что Бонтер засосало… — начал Стритер.

— Проклятье, так вытащите ее! — рявкнул Нейдельман, и его сердитый голос разнесся над водой.