– Спасибо, - она освобождает запястье из моих рук, и я не хочу отпускать ее, но я чувствую облегчение, когда она поднимает руку, просто чтобы вытереть свои глаза.

– Мне жаль, что ты чувствуешь, будто я оставил тебя, - но я уверен, что у нее есть что сказать мне, - Не сдерживайся. Я знаю тебя; скажи то что должна сказать.

– Я ненавижу то, как ты отреагировал, - фыркает она.

– Я знаю, что я…

Она вытягивает руку перед собой

– Я еще не закончила, - она прочищает горло, - Я всегда хотела быть матерью, сколько я помню. Я была как любая другая девочка, играющая в куклы. Быть матерью-было для меня очень важно. Я никогда не задумывалась и не беспокоилась о том, что я могу ею не стать.

– Я знаю, мне…

– Пожалуйста, дай мне договорить, - она стискивает зубы

Так, я действительно должен заткнуться, вот хотя бы раз. И вместо ответа, я просто киваю и молчу.

– Сейчас я чувствую эту невероятную потерю. И у меня нет сил, чтобы беспокоиться о том, что ты меня обвиняешь. Это нормально, что ты тоже чувствовать утрату. Я хочу, чтобы ты не прятал от меня свои чувства, но у тебя не было этой мечты, что разрушилась сейчас. Еще десять минут назад ты не хотел детей, поэтому я не думаю, что это справедливо по отношению ко мне.

Я жду пару секунд и поднимаю бровь, как бы спрашивая разрешения начать говорить. Она кивает, но тут раздается громкий гудок, заставляя Тессу едва не выскочить из машины.

– Я отвезу тебя обратно к Вэнсу, - говорю я, - Но я хотел бы остаться и побыть с тобой, - Тесса смотрит в окно, но едва заметно кивает, - Я имею ввиду, чтобы утешить тебя. Я должен быть рядом, – она закатывает глаза, все еще едва заметно.

POV Тесса

Гарри и Вэнс неловко обмениваются взглядами, когда мы проходим мимо них в коридоре. Так странно, что Гарри здесь со мной после всего, что произошло. Я не могу не заметить то, как он старается и его самообладание, которое он проявил, придя в этот дом-дом Вэнса.

Проблем столько, что трудно сосредоточиться на чем-то одном: поведение Гарри в Лондоне, Вэнс и Энн, смерть моего отца, мое бесплодие.

Это слишком и, кажется, этому не будет конца.

Но мое облегчение от того, что я наконец-то рассказала ему о своем бесплодии - огромно.

Но всегда есть, какая-та не состыковка, которая появляется, когда не ждешь, и всегда падает на плечи одного из нас.

И сейчас это НьюЙорк.

Я не знаю, должна ли я рассказать об это сейчас, когда между нами и так все непросто. Я ненавижу то, как Гарри отреагировал, но благодарна за то, что он проявил раскаяние за тотальную невнимательность к моим чувствам. Если бы он не вернулся и не извинился, я не думаю, что заговорила бы с ним когда-либо снова.

Не могу сосчитать, сколько раз я намеревалась прекратить все, говорила об это, клялась себе с тех пор как встретила его. Я должна сделать себе одолжение и научиться придерживаться своих слов.

– О чем ты думаешь? – спрашивает он, закрывая за собой дверь спальни.

– О том, что я бы не разговаривала с тобой, - отвечаю я честно, без всякого сомнения.

– Что? – он подходит ко мне ближе, и я отступаю назад.

– Если бы ты не извинился, мне бы было нечего тебе сказать.

– Знаю, - он вздыхает, проводя рукой по волосам.

Я не могу перестать думать о том, что он сказал: «Я не хотел, но сейчас, когда это невозможно…»

Я все еще в шоке от этого, и это точно. Я никогда не думала, что услышу от него такие слова. Казалось бы, его мнение изменить не получится; но, все же, как всегда в наших ненормальных отношениях, оно поменялось как раз после того, как все стало невозможным.

– Иди ко мне, - Гарри распахивает объятия, зовя меня к себе, но я мешкаю, – Пожалуйста, позволь мне утешить тебя так, как я должен был. Позволь мне говорить с тобой и выслушать тебя. Прости меня.

И я иду в его объятия. Это чувствуется не так как раньше, более прочнее и реальнее, чем раньше. Он обнимает меня крепче, прикасается щекой к моей макушке. Его волосы, с боку слишком длинные, щекочут мне кожу, и я чувствую, как он прикасается губами к моим волосам.

– Расскажи мне, как ты себя чувствуешь. Расскажи мне все, о чем ты со мной не говорила, - произносит он, усаживая меня рядом с собой на кровати. Я скрещиваю ноги, а он облокачивается о спинку кровати.

Я рассказываю ему все. Рассказываю о моей первой консультации, на которую я пошла для того, чтобы мне назначили противозачаточные таблетки. Рассказываю о том, что я знала о возможной проблеме еще до того, как мы уехали в Лондон. Он стискивает зубы, когда я говорю ему, что я не хотела, чтоб он знал, и сжимает кулаки, когда я говорю, что боялась, что он будет счастлив по этому поводу. Он молчит и перебивает меня, едва я успела сказать, что собиралась как можно дольше ему об этом не говорить.

– Почему? Зачем тебе это? – он опирается на локти и пододвигается ближе ко мне.

– Я думала, ты обрадуешься, и не хотела этого видеть, - я пожимаю плечами, – Я бы лучше держала это в себе, чем услышала о том, какое это для тебя облегчение.

– Если бы ты сказала мне об этом перед поездкой в Лондон, все было бы по-другому.

– Да, еще хуже, я уверена, - я пристально смотрю на него. Я надеюсь, он не будет винить меня в том, что произошло в Лондоне.

– Ты права. Ты знаешь, что ты права, - он, кажется, хорошо подумал, прежде чем говорить, еще одно улучшение.