Я дразнил ее за это однажды, и она открыла глаза, только чтобы большой кусок пены попал в них. Не было конца и края ее жалобам, только через несколько часов красные круги прошли с ее глаз.

– Что смешного?
– Кимберли ставит коробку с яйцами на стол передо мной.

Я не заметил, что я смеялся; я был настолько поглощен воспоминаниями о Тессе, отчитывающей меня с красными опухшими глазами и тому подобное.

– Ничего, - я отмахиваюсь от нее.

Кухонный стол заставлен всевозможной едой, и Кимберли даже подталкивает чашку с кофе, черным, ко мне.

– Что с тобой? Ты такая добрая ко мне, чтобы я не напоминал твоему жениху, какой он мудак?
– я поднимаю подозрительную чашку кофе.

Она смеется.

– Нет, я всегда добра к тебе. Я просто не позволяю тебе хамить мне как всем другим, но я всегда добра к тебе.

Я киваю, не зная, что сказать следующее в разговоре. Это то, что сейчас происходит? Я разговариваю с самым невыносимым другом Тессы? С той, же женщиной, которая так случилось, выходит замуж за моего ебаного донора спермы?

Она разбивает яйцо о край стеклянной миски.

– Я не такая уж и плохая, и ты поймешь это, когда ты поборешь свое мироненавидение, которое у тебя сейчас.

Я поднимаю на нее глаза. Она меня раздражает, но она чертовски лояльна, этого не отнимешь. Лояльность редко встречается, хуже, и довольно таки странно, я начинаю думать, что Лиам и то каким он, кажется, является единственным лояльным человеком ко мне, кроме Тессы. Он был рядом со мной, для меня как я даже не мог ожидать от него, и я однозначно не ожидал, что буду полагаться на это.

При всем дерьме происходящим в моей жизни, и борьбе чтобы удержаться на правильном пути, на пути усеянном ебаными радугами и цветочками и всем дерьмом, которое ведет к жизни с Тессой, приятно сознавать, что Лиам, рядом если он мне понадобится. Он скоро уезжает и это жалость, но я знаю, что даже из Нью-Йорка он будет лояльным. Пусть он занимает сторону Тессы в большинстве случаев, но он всегда честен со мной. Он не утаивает всякое дерьмо от меня, как это делают все остальные.

– Плюс, - начинает Кимберли, но прикусывает губу, чтобы не засмеяться, - Мы же семья!

И она снова играет на моих нервах.

– Смешно, - я закатываю глаза. Это было бы смешно, если бы это сказал я, но ей просто было необходимо нарушить тишину.

Она отворачивается от меня, чтобы вылить дерьмо из взбитых яиц в сковороду на плите.

– Я славлюсь своим юмором.

Кстати, ты славишься своим размером с задницу ртом, но если тебе нравится думать что ты забавная, ладно.

– Все шутки в сторону, - она смотрит на меня через плечо, - Я все же надеюсь, что ты рассматриваешь возможность разговора с Кристианом перед своим уходом. Его очень расстраивает и волнует, что ваши отношения с ним так бесповоротно испорчены. Я бы не винила тебя; я просто хотела тебе это сказать, – она отворачивается, продолжая готовку и давая мне время составить ответ.

Должен ли я давать ей его вообще?

– Я не готов говорить… Пока, - наконец я произношу. На секунду, я не уверен, слышала ли она меня, но затем она кивает, и я вижу уголки улыбки на ее губах, когда она поворачивается, чтобы взять новый ингредиент.

Через то, что чувствуется как три часа, Тесса все-таки появляется из ванной. Ее волосы высушенные и захвачены тонкой резинкой, не надо много времени, чтобы заметить, что она наложила косметику, я полагаю это хороший знак, что она пытается вернуться в нормальное состояние.

Я пялюсь на нее слишком долго, и она покачивается вперед, назад под моим взглядом. Мне нравится как она одета сегодня: туфли без каблука, розовая майка без рукавов и цветастая юбка. Красивая, вот какая она.

– Поедем?
– я спрашиваю, не желая и вовсе расставаться с ней сегодня.

– Кимберли приготовила завтрак… - она шепчет мне.

– И? Он все равно, вероятно, дерьмовый, - я машу на еду покрывающую стол. Она не выглядит плохо, кажется. Но она не Карен.

– Не говори так, - Тесса улыбается, и я почти, что повторяю предложение только бы получить еще одну улыбку.

– Ладно. Мы возьмем тарелку с собой и выкинем ее, как только выйдем на улицу?
– я предлагаю.

Она игнорирует меня, но я слышу, как она говорит Кимберли оставить нам что-нибудь поесть.

Кимберли и ее дерьмовая еда, и надоедливые вопросы.

Поездка через бедный спальный район Сиэтла не так плоха как обычно. Тесса такая же молчаливая как я и знал. Я чувствую ее взгляд на себе каждых пару минут, но каждый раз, когда я смотрю на нее, она быстро отводит взгляд.

На полдник, я выбрал маленький стильный ресторан, и когда мы паркуемся почти на пустой стоянке, я знаю это значит одно или другое: или они только что открылись и толпа еще не нахлынула или еда такая дерьмовая, что никто тут не ест. Надеясь на первое, мы проходим через стеклянные двери, и Тесса изучает место. Декорации симпатичные и кажется, они ей нравятся, что напоминает мне, как сильно мне нравится ее реакция на простейшие вещи.