– Хей, - говорит он, я не вздрагиваю от его прикосновения, но благодарна ему, когда он убирает руку, - Не надо стыдиться своих чувств. Он убил себя, и никто в этом не виноват, только он сам. Я видел, как ты была чертовски рада, когда он вернулся в твою жизнь, и каким он был идиотом, отвергая это ради наркотиков, - тон Гарри суров, но его слова - именно то, что мне надо услышать прямо сейчас.

– К черту это, - Гарри рассекает воздух между нами загипсованной рукой, - Ты имеешь полное право чувствовать себя так, как ты себя чувствуешь, и никто не сможет сказать, что это неправильно, - я хочу, чтобы все так себя чувствовали.

Я вздыхаю. Я знаю, что доверяя Гарри, поступаю отчасти неправильно, я должна быть осторожной с ним, но он единственный человек, кто на самом деле меня понимает.

– Я серьезно, Тесс. Не позволяй никому из этих идиотов заставить тебя чувствовать себя плохо за то, что ты чувствуешь, - хотелось бы, чтобы все было так просто. Я бы хотела быть как Гарри: не волноваться о том, что кто-то думает обо мне или как другие люди чувствуют себя, но я не могу. Я просто не смогу так. Я чувствую как другие, даже когда не должна, и хотелось бы думать, что в конечном итоге эта черта не погубит меня. Забота является хорошей чертой человека, но она приносит мне слишком много боли. За те несколько минут, пока я была в теплице с Гарри, мой гнев почти исчез. Я не уверена, что заменило его, но я больше не чувствую жгучую ярость, только устойчивую жгучую боль, которая, я знаю, будет еще долго моим компаньоном.

– Тереза!
– голос моей матери звучит во дворе, и мы с Гарри вздрагиваем.

– У меня нет задачи рассказывать это кому-то, в том числе и ей. Ты это понимаешь, не так ли?
– его глаза ищут мои, и я киваю. Я знаю, что он не скажет, и часть меня хочет освободит его от толпы этих болтливых женщин которым и дела нет ни до кого.

– Я знаю, - я киваю еще раз.

– Мне жаль… Я просто… - дверь открывается, и моя мать заходит в теплицу.

– Тереза, пожалуйста, иди в дом, - она изо всех сил старается замаскировать свой гнев, но ее выражение быстро исчезает. Гарри смотрит на сердитое лицо моей матери прежде, чем пройти между нами.

– Я как раз собирался уходить, - я не могу сдержать смех, смотря на серьезное выражение лица Гарри, когда он говорит такие смешные слова.

Воспоминание о том, как мама застала его в моей комнате в общежитии несколько месяцев назад, всплывает в памяти. Она была так зла, и Гарри выглядел побежденным, когда я оставила её и Ноа. Эти дни кажутся такими далекими сейчас, такими простыми. Я понятия не имела, что ждало впереди, никто из нас не знал.

– Что ты здесь делаешь?

Это не ее дело, что я здесь делаю. Ей не понять мои чувства. И я никогда не расскажу ей, что чувствую, потому что не доверяю ей. Ей не понять, почему я говорила с Гари, после трех дней игнорирования его. Она не поймет ничего, что я скажу ей, потому что она не понимает и не знает настоящую меня.

Игнорируя ее вопрос, я про хожу мимо нее и желаю, чтобы у меня был шанс спросить Гарри, что он делал в моем тайном месте.

========== Глава 277. ==========

Песни к главе:

The Fray - Fall Away

Hoobastank - The Reason

Thaylor Swift - Sad, Beautiful, Tragic

***

POV Гарри

– Гарри, пожалуйста. Я уже должна идти, - застонала Тесса у меня на груди. Ее обнаженное тело было распростерто на мне, отвлекая все клетки мозга.

– Ты не убедишь меня, женщина. Если ты действительно хотела бы уйти, то не была бы сейчас в постели, - я прижимаюсь к ее уху, и она отстраняется от меня.

– Ты, конечно, не отказался бы от трения твоего «приятеля» прямо сейчас, - она хихикнула и сползла с меня, намеренно делая контакт с моей эрекцией.

– Ну что ты наделала, - я застонал, хватая пальцами ее пышные бедра, - Ты не пойдешь в класс сейчас, - мои пальцы скользят по ней, проникают в нее так, что она начала стонать. Ебать, она всегда чувствовалась так чертовски туго и тепло вокруг моего пальца, не говоря уже о моем члене.

Не говоря ни слова, она перевернулась на бок, и обхватила меня рукой, медленно двигая ею. Ее большой палец стер капли влаги с моей головки и на моем лице появилась довольная ухмылка, когда она застонала.

– И это все?
– я дразнил ее, молясь, что она поведется на провокацию. В любом случае я знал, что будет дальше; я просто любил слушать, как она это говорит.

Ее желание становится более сильным, более ощутимым, когда она произносит эти вещи вслух. То как она стонет и всхлипывает, для меня значит больше, чем мое собственное удовлетворение. Если она произносит вслух, что хочет меня, это говорит о ее доверии ко мне; движения ее тела показывают преданность мне; и обещание ее любви ко мне заполняет мое тело и душу.

Я был полностью одержим, совершенно, блядь, потерян в ней, каждый раз, когда я занимался любовью с ней, даже когда я вел себя нечестно с ней. Этот раз не стал исключением.

Я потребовал у нее слова, которые я хотел услышать. Слова, что мне были нужны.

– Скажи мне, Тесса.

– Больше, просто… Просто дай мне большего, - простонала она, направляя губы вдоль моей груди, и я поднял одно ее бедро, чтобы обернуть ногу вокруг моей собственной. Поза неудобная, но так я могу с легкостью видеть ее. Я мог видеть то, что только я мог сделать с ней, и я буду трахать ее, упиваясь тем, как она открывает рот, произнося мое имя. Я должен был сказать, что у нее уже есть я, целиком и полностью.