– Я не знаю, - я вздохнула, - Давай просто больше не будем говорить об этом.

И мы больше не говорили. Мы молчали до тех пор, пока не пришли к дому моей матери, и я пыталась игнорировать раздражение в ее голосе, когда она отчитывала меня за такой длинный путь домой.

– Карен здесь, чтобы помочь, - сказала она, когда я прошла мимо нее и вошла на кухню.

Зейн стоял в неловком молчании, не зная чем помочь. Но моя мать протянула ему коробку крекеров, разорвав крышку и молча указав на пустой лоток. Кен и Лиам уже были заняты работой: они резали овощи и фрукты и складывали их на лучший мамин поднос. Тот, который она берет, когда хочет произвести впечатление на людей.

– Да, тебе очень повезло, - пробормотала я. Я думала, что весенний воздух сможет остудить мой гнев, но ему не удалось. Кухня матери слишком маленькая и душная, и, к тому же, в ней полно женщин.

– Мне нужен воздух. Я вернусь, оставайся здесь, - сказала я Зейну, когда мама спустилась в холл. Я была благодарна, что он столько времени ехал сюда, чтобы меня утешить, но разговор с ним у меня не клеился. Я была уверена, что когда мне станет легче, я смогу взглянуть на это по-другому, но тогда я хотела побыть в одиночестве.

Задняя дверь открылась со скрипом, я проклинала себя, надеясь, что моя мать не прилетит во двор, чтобы утащить меня обратно в дом. Солнце освещало грязь, лежащую на крышах теплиц. Темные, влажные пятна покрывали землю, но мне все же удалось найти несколько чистых сантиметров, чтобы стоять. Последним, чего я хотела – испортить дорогие туфли, которые мать не могла себе позволить.

Я заметила какое-то движение, и уже начала паниковать, пока Гарри не появился передо мной. Его глаза были ясные, и круглые тени падали на бледную кожу. Обычный цвет кожи.

– Извини, я не знала что ты тут, - говорю я быстро и отстраняюсь, сохраняя небольшую дистанцию между нами.
– Я пойду

– Нет. Все в порядке. Это же твое тайное место, помнишь? – он еле заметно улыбается, и даже его эта улыбка выглядит более реалистичной, чем эти бесчисленные искусственные лица, которые я сегодня видела.

– И правда, в любом случае мне надо идти.

Я хватаю дверную ручку, но он тянется, чтобы остановить меня. Я дергаюсь, когда его пальцы касаются моей руки, ощущение как-будто весь воздух из моих легких в один миг испарился. Он тут же оправляется, обходит меня и придерживает дверь так, чтобы я не смогла выйти: - Почему ты пришла сюда? Скажи мне, - тихо требует он.

– Я просто…- я прикладываю усилие, чтобы рассказать ему… После моего разговора с Зейном я потеряла всякое желание обсуждать свои мысли по поводу смерти моего отца, - Ничего такого.

– Скажи мне Тесса, - он знает меня достаточно хорошо, чтобы понять, что я вру, и я знаю его достаточно, чтобы знать - он не отпустит меня, пока я не расскажу ему правду.

Но могу ли я доверять ему? Я смотрю прямо на него, и фокусирую свой взгляд на его новой рубашке. Он наверно купил её специально для похорон, потому что я знаю, как выглядят все его рубашки, и он точно не мог надеть что-то из вещей Ноа. Не то что бы раньше он носил его вещи, но все-таки…

– Тесса, - шепчет он. Верхняя кнопка на его рубашке расстегнулась и его галстук изогнулся. Я отошла от него на шаг, - Я думаю, мы не должны делать это.

– Делать что? Говорить? Я только хочу знать, от кого ты постоянно прячешься?

Я от всего прячусь. И он первый в этом списке. Я хочу высказать все мои чувства Гарри, так просто опять вернуться к нашему обычному шаблону отношений, но я не хочу больше играть в эти игры. Я не хочу еще один раунд. Он победил, и я соглашаюсь с этим.

– Ты и я, мы оба знаем, что ты не покинешь это теплое место, пока не расскажешь мне все, так что давай побережем время и силы. Просто скажи, - все это он говорит шутливо, но я видела дрожащее отчаяние за его зелеными глазами

– Я сумасшедшая, - я, наконец, призналась.

Он кивнул и закатил глаза: – Конечно, ты сумасшедшая.

– Я имела в виду, что я на самом дела сумасшедшая. Я просто в бешенстве.

– Да, тебе следовало бы быть в бешенстве.

– Мне следовало бы?

– Да черт побери. Я был тоже очень взбешен, - я не думаю, что он понял, то, что я говорила и имела в виду.

– Я злюсь на моего отца, Гарри. Я так на него злюсь, - я быстро проговорила и ждала, что ответит он.

– Я тоже.

– Ты тоже?

– Черт побери, да. И тебе следовало бы. У тебя есть абсолютное право беситься на него: мёртвого или живого, - я не могу сдержать смех, смотря на серьезное выражение лица Гарри, когда он говорит такие смешные слова.

– Тебе не кажется неправильным то, что я не могу больше грустить, потому что я чертовски зла на него за самоубийство?
– я закусываю нижнюю губу и после паузы продолжаю: - Это то, что он сделал. Он убил себя, и он даже не подумал о том, как это повлияет на всех. Я знаю, что это эгоистично с моей стороны говорить такое, но это то, что я чувствую, - мой взгляд падает на грязный пол. Мне стыдно говорить такие вещи, подразумевать их, но сейчас мне намного лучше. Я надеюсь, что эти слова останутся здесь, в этой теплице, и я надеюсь, что если мой отец где-то там, он не слышит меня. Пальцы Гарри касаются моего подбородка и приподнимают мою голову вверх.