Это не значит, что я не считаю, что мой отец был хорошим человеком. Я не достаточно хорошо его знала, чтобы точно судить о его характере. Но мне известны факты, и те факты, что он оставил нас с матерью, когда я была ребенком, и что он вернулся в мою жизнь лишь несколько месяцев назад, по случайности. Если бы я не была тогда с Гарри в тату салоне, вероятно, мы с отцом никогда бы не встретились.

Он не хотел быть частью моей жизни. Он не хотел быть отцом или мужем. Он хотел жить своей собственной жизнью и делать выборы, которые касались его и только его. Это нормально, но я не могла понять это. Я не могла понять, почему он убежал от всех его обязанностей только для того, чтобы стать наркоманом. Я помню, каково мне было, когда Гарри упомянул о том, что мой отец употреблял наркотики; мне было трудно в это поверить. Почему я могла смириться с тем, что он был алкоголиком, но не с тем, что он был наркоманом? Я просто не могла объять это. Думаю, я пыталась сделать его лучше, в мыслях. Я постепенно понимала это, потому что, как часто говорил Гарри, я была наивной. Я была наивной и глупой, продолжая попытки найти хорошее в людях, когда они все пытались доказать мне обратное. Я всегда наивная, и мне от этого очень плохо.

– Гости хотят пойти к нам, когда мы уйдем из церкви, поэтому мне нужна твоя помощь в подготовке, до того момента, как они придут, - сказала мама после последних объятий.

– Какие гости? Они хоть знали его? – отрезала я. Я не могла контролировать манеру своего голоса, поэтому почувствовала себя виноватой, когда мать нахмурилась. Вина отошла, когда она оглядела церковь, чтобы убедиться в том, что никто из ее “друзей” не слышал мой резкий голос.

– Да, Тереза. Некоторые знают.

– Думаю, я могла бы помочь, - прервала нас Карен, когда мы вышли на улицу, - Если вы не против, конечно, - мать улыбнулась.

Я была так благодарна присутствию Карен. Она была всегда такая милая и доброжелательная; казалось, даже мама отдавала ей должное.

– Это было бы замечательно, - мама еще раз улыбнулась и присоединилась к толпе на лужайке церкви, помахав незнакомой мне женщине.

– Ты не против, если я тоже пойду? Если против, то ничего страшного. Я знаю, Гарри тут и все такое, но после того, как он…

– Конечно, ты можешь пойти. Ты был за рулем в течение всей дороги сюда, - я ничего не могла сделать, но начала осматривать парковку в поисках Гарри, после упоминания его имени. После всего, я заметила, как Лиам и Кен садились в машину, но, как бы я не вглядывалась, я не видела Гарри с ними. Хотелось бы мне получить возможность поговорить с Кеном и Лиамом, но они все время сидели вместе с Гарри, и мне не хотелось их разделять.

Во время похорон я боялась, что Гарри расскажет Кену всю правду о Кристиане Вэнсе прямо перед всеми. Гарри чувствовал себя плохо, поэтому он хотел, чтобы кто-то ещё чувствовал себя так же. Я молюсь, что Гарри достаточно порядочен, чтобы дождаться подходящего времени, чтобы раскрыть тяжелую правду. Я знаю, что он воспитанный; глубоко внутри Гарри неплохой человек. Он просто плох для меня.

Я повернулась к Зейну, который собирал пушинки со своей красной кофты на пуговицах.

– Ты хочешь пойти пешком? Это не длинная дорога, идти минут двадцать.

Он согласился, и мы успели уйти до того, как мама смогла бы затолкнуть меня в маленькую машину. Я не могла принять мысль о том, чтобы находиться с ней в замкнутом пространстве в тот момент. Терпеть ее становилось все труднее. Я не хотела быть грубой, но я знала, что мое разочарование росло с каждым прикасанием рук к ее прекрасно завитым волосам.

Зейн нарушил тишину десятиминутной прогулки по маленькому городку: - Ты хочешь поговорить об этом?

– Я не знаю. Ничего из того, что я скажу, не будет иметь смысла, - я тряхнула головой, просто чтобы Зейн не понял, какой сумасшедшей я стала за последнюю неделю. Он не спрашивал о моих отношениях с Гарри, и уже за это я была ему благодарна. Все, что касается меня и Гарри не подлежит к обсуждению.

– Попробуй, - предложил Зейн с теплой улыбкой.

– Я не в настроении.

– Ты не в настроении из-за того что расстроена, или из-за того, что ты безумна? – дразнит меня он, игриво касаясь своим плечом моего, пока мы ждем зеленого света светофора, чтобы перейти улицу.

– И то, и то,- я попыталась улыбнуться, - В основном, из-за того, что расстроена. Это неправильно, что я злюсь из-за того, что мой отец умер? – я ненавидела то, как звучали мои слова. Я знала, что это неправильно, но, казалось, что все было в порядке. Злость – лучше, чем ничего, поэтому злость – это выход. Именно то, что мне было нужно.

– Это нормально чувствовать себя так, но, в то же время, немного неправильно. Не думаю, что тебе нужно злиться на него. Уверен, что он не понимал, что делает, - Зейн посмотрел на меня, но я отвернулась в сторону.

– Он знал, что делает, когда приносил наркотики в квартиру. Конечно, он не знал, что умрет, но знал, что была вероятность этого, и единственное, о чем он заботился – найти дозу побольше, - я проглотила вину, которая пришла вместе со словами. Я любила отца, но мне нужно было говорить правду. Мне нужно было дать чувствам волю.

Зейн нахмурился: - Я не знаю, Тесса. Не думаю, что это было так. И я не думаю, что мог бы быть злым на того, кто умер, особенно если он – мой родитель.

– Он ничего не сделал для меня. Он покинул меня, когда я была ребенком.

Зейн точно знал это? Я не была уверена. Я так много разговаривала с Гарри, который знал все обо мне, что иногда я забывала, что другие люди могли не знать многого из того, что знал он.

– Может быть, он ушел, потому что знал, что так будет лучше для тебя и твоей мамы? – сказал Зейн, пытаясь успокоить меня, но это не сработало. От этого мне лишь захотелось закричать. Я устала слышать это ото всех подряд. Все эти люди были уверены, что хотели лишь лучшего для меня, хотя утверждали, что мой отец бросил меня, думая, что делает это для моего же блага. Какой не эгоистичный мужчина, покидает своих жену и дочь на произвол судьбы.