М

ой голос срывается на последнем слове, и я задыхаюсь в кашле. Улыбаясь, Кимберли хочет что-то сказать, но я поднимаю палец.

Я прочищаю горло.

— Есть ещё кое-что. Помимо всего прочего, я сходила к врачу… Чтобы получить контрацептив, — говорю я, почти шепча последние слова.

Кимберли изо всех сил пытается не засмеяться, но это у неё получается плохо.

— Не стесняйся этого. Скажи!

— Отлично, — я заливаюсь краской, — Я встала на учёт, и врач осмотрел меня. Он сказал, что у меня какие-то проблемы и он хочет, чтобы я прошла дополнительный осмотр. Еще он упомянул о бесплодие.

Я вижу, что в её голубых глазах плещется сопереживание.

— У моей сестры та же проблема; они называют это истмико-цервикальной недостаточностью.

То, что у неё есть знакомые с той же проблемой, заставляет меня чувствовать себя немного лучше.

— У неё есть дети? — спрашиваю я, но тут же жалею об этом, потому что её лицо тут же тускнеет.

— Не уверена, что ты захочешь слушать про неё прямо сейчас. Я могу рассказать тебе в другой раз.

— Расскажи мне, — мне, наверное, не стоит этого слышать, но я должна узнать, — Пожалуйста, — умоляю я.

Кимберли делает глубокий вздох.

— Она годами пыталась забеременеть, это было ужасно. Пыталась лечить бесплодие. Всё, что ты можешь найти в Гугле на эту тему - всё они с мужем перепробовали.

— И… — я напираю на неё, чтобы она продолжала, чувствуя себя в этот момент Гарри, когда грубо прерываю её. Я надеюсь, что он на пути домой. В таком состоянии его нельзя оставлять одного.

— Ну, в конечном счёте она забеременела, и это был счастливейший день в её жизни, — Кимберли не смотрит на меня, и я знаю, что она или лжёт, или скрывает что-то ради моего блага.

— Что произошло? Сколько сейчас лет ребёнку?

Кимберли стискивает руки и смотрит мне прямо в глаза.

— Она была на пятом месяце, когда случился выкидыш. Но если это случилось с ней, совсем не значит… Не позволяй этой истории запугать тебя. Может, у тебя даже нет этого диагноза. А если есть, у тебя всё может сложиться совсем иначе.

— У меня предчувствие. Я просто чувствую, что не смогу забеременеть. Как только врач упомянул бесплодие, внутри как будто что-то умерло.

Кимберли берёт мою руку в свою.

— Ты не знаешь наверняка. К тому же, не хочу показаться занудой, но Гарри все равно ведь не хочет детей, не так ли?

Даже с ножом, который её слова воткнули мне между рёбрами, я чувствую себя лучше после того, как рассказала ей о том, что меня беспокоит.

— Нет. Не хочет. Он не хочет ни детей, ни жениться на мне.

— Ты надеялась, что он изменится? — она легонько сжимает мою руку.

— Да, к несчастью, надеялась. Я была почти уверена, что он передумает. Не прямо сейчас, конечно, но когда-нибудь потом. Я думала, может, когда он повзрослеет, и мы окончим колледж, он поменяет решение. Но сейчас это кажется ещё большим бредом, чем до этого.

Я чувствую, как мои щёки краснеют от смущения. Не могу поверить, что я решилась озвучить всё это.

— Я знаю, что глупо беспокоиться о детях в моём возрасте, но я всегда хотела быть матерью, сколько себя помню. Не знаю, из-за того ли это, что мои мать и отец были не идеальными родителями, но я всегда чувствовала это желание - быть матерью. Не просто мамой, а хорошей мамой, которая будет любить своих детей всем сердцем. Я никогда не стану осуждать их или принижать их заслуги. Не буду давить или унижать. Я не стану пытаться вылепить из них лучшую версию себя.

Поначалу, говоря об этом, я чувствую себя безумной. Но Кимберли кивает в такт каждому моему слову, и я начинаю думать, что, возможно, я не единственная, кого занимают подобные мысли.

— Я думаю, я буду хорошей матерью, если представится такая возможность. И от мысли о сероглазой девочке с каштановыми волосами, которая бежит прямо в объятия Гарри горло сжимает спазм. Я иногда воображаю это. Я знаю, это глупо, но порой я представляю их сидящими вместе, и у обоих непослушные вьющиеся волосы, — я смеюсь от абсурдной картины, которую воображала чаще, чем это может считаться нормальным, — Он бы читал ей и носил на плечах, и она смеялась бы над его глупыми шутками, — я выдавливаю из себя улыбку, пытаясь выбросить из головы милый образ Гарри с нашим ребенком, — Но он не хочет этого, и теперь, когда он узнал, что Кристиан - его отец, я думаю, он никогда уже не захочет.

Убирая пряди за уши, я удивлена и даже горжусь собой, потому что я сказала всё это, не проронив ни слезинки.

POV Гарри

– Я хочу, чтобы ты остался со мной навсегда, - сказала Тесса, уткнувшись в мою грудь. Это то, что я хотел услышать. Это то, что мне нужно слышать, всегда.

Но почему ей хочется навсегда остаться со мной? Что бы это могло значить? Тесса и я в сорок лет, детей нет, брака нет - только мы вдвоем?

Это было бы идеально, для меня. Это стало бы моим абсолютным идеалом будущего, но я знаю, что это никогда не будет достаточно для нее. У нас были споры слишком много раз, и я знаю, что она первой пошла на уступки, а не я. Я упрям и веду себя как мудак, поэтому она отказывается от мысли о рождении детей и брака ради меня.