— Это, правда, — говорит она. Я могу отличить, когда она говорит правду, — у нас была свадьба, но твой отец не хотел жениться. Я знала это, и также я знала, что если бы я не была беременна тобой, то он оставил бы меня гораздо раньше. Твои бабушка и дедушка подтолкнули его на это. Видишь, твой отец, и я, никогда не могли ужиться, даже сейчас. Это было заманчиво только в начале, даже захватывающе, — ее голубые глаза потеряны в воспоминаниях, — я молилась Богу каждую ночь, чтобы он смог измениться для меня, для тебя. Я молилась, чтобы одним вечером он пришел с лилиями в руках, а не с бутылкой ликера, — честность моей матери заставляет меня молчать. Она никогда не говорила со мной так искренне. У меня слезы на глазах от этой истории. От ее воспоминаний.

— Прекрати, — говорит она, прежде чем снова начать рассказывать, — каждая женщина надеется найти себе достойного мужчину. Но это ложная надежда. Я не хочу, чтобы ты оказалась в такой же ситуации, в какой была я. Я хочу только лучше для тебя, — я чувствую, как дрожь проходит по всему моему телу, — вот, почему я отправила тебя в этот маленький город. Чтобы ты строила жизнь для себя.

— Я не… — Я пытаюсь прервать ее, но она дотрагивается до моей руки.

— У нас тоже были хорошие дни, Тереза. Твой отец был смешным и обаятельным, — она улыбается на полуслове, — он пытался быть тем, каким я хотела, чтобы он был. Он преодолел это, но он стал разочаровываться во мне, в жизни, которую мы создали вместе с ним. Он стал пить, и никогда больше не был прежним. Я знаю, ты помнишь это, — ее голос ослаб, я стала слышать уязвимость в ее тоне. Моя мать никогда не была слабой.

Я снова возвращаюсь обратно к крикам, которые я слышала сквозь треск посуды об пол.

— Эти синяки от садоводства, — говорила мне тогда мать. Мой желудок скручивается о боли.

— Ты можешь честно посмотреть мне в глаза и сказать, что у тебя есть будущее с этим парнем? — Спрашивает она.

Я не могу отреагировать. Я знаю, какое будущее я хочу с Гарри. Но не в этом вопрос.

— Я не всегда была такой, Тереза, — она аккуратно вытирает глаза обеими руками, — я любила жизнь. Я хотела иметь хорошее будущее, а теперь посмотри на меня сейчас. Ты, может быть, думаешь, что я ужасный человек, потому что хочу увести тебя дальше от такой судьбы, но я делаю это для того, чтобы уберечь тебя от повторения моей истории. Я не хочу такого для тебя, — я пытаюсь представить молодую Кэрол, которая радовалась каждому дню. Я не могу вспомнить ни одного раза за все пять лет, чтобы я слышала, как эта женщина смеялась.

— Это не то же самое, мама, — я не могу подобрать слов.

— Тереза, ты не можешь отрицать это.

— Может быть что-то и есть, — я тихо говорю, — но я отказываюсь верить, что эта история повторяется. Гарри уже изменился. Во многом.

========== Глава 256. Часть 2. ==========

— Если он тебе нравится таким, то почему тогда пытаешься изменить его? — Ее голос спокойный. Она оглядывает комнату, которая когда-то была моей.

— Я не пытаюсь изменить его, он сам изменяет себя. Он все такой же парень, со всеми вещами, которые я в нем люблю. Он просто учится обращаться с вещами по-другому. Он пытается стать лучше.

— Я видела его окровавленные руки, — она напоминает.

— У него такой темперамент, — я пожимаю плечами. Мне не нравится, как она все время опускает его своими словами. Она должна понять, что я на его стороне и даже сейчас.

— У твоего отца тоже.

Я вскакиваю на ноги.

— Гарри никогда не навредит мне намеренно. Он не идеальный мама, но и ты тоже, — я скрещиваю руки и слежу за ее взглядом.

— Это не только его темперамент. Подумай о том, что он сделал тобой. Он унизил тебя. Тебе пришлось сменить колледж, — у меня просто нет больше энергии, спорить с ней, потому что, честно говоря, в этом есть какая-то правда. Я всегда хотела жить в Сиэтле. И моя плохая история в Пулмане, просто ускорила этот процесс, — он покрыт татуировками, хоть он и снял этот отвратительный пирсинг со своего лица.

— Ты тоже не идеальна, мама, — я повторяюсь, — жемчуг, который ты носишь на шее, скрывает твои шрамы, так же как и татуировки Гарри скрывают его.

Ее глаза быстро поднимаются на меня. Я четко вижу, как мои слова повторяются в ее голове. Это наконец-то случилось, я наконец-то сделала прорыв.

— Мне очень жаль, что мой отец сделал это с тобой, но он не Гарри, — я беру ее руки в свои. Они очень холодные, по сравнению с моими. Она удивляет меня, когда не убирает руки, — и я – не ты, — я добавляю так мягко, как только могу.

— Ты будешь мной, если не будешь держаться далеко от этого парня, — я убираю свои руки от ее рук. Я глубоко дышу, пытаясь не показывать свою злость.

— Тебе, может, не нравится мои отношения, но ты должна уважать мой выбор. Если ты не можешь, — я вздыхаю, — тогда у нас не может быть никаких отношений с тобой.

Она медленно трясет головой из стороны в сторону. Я знаю, она хотела, чтобы я согласилась с тем, что я и Гарри плохая пара, но она не права.

— Ты не можешь давать мне такой ультиматум.

— Да, я могу. Мне нужна поддержка, мама. Я устала сражаться со всем миром.

— Если ты чувствуешь, что сражаешься одна, может, это время сменить, наконец-то, стороны? — Она поворачивается ко мне и я снова встаю с кровати.

— Я не сражаюсь одна. Хватит, — я почти кричу. Я пытаюсь быть вежливой с ней, но моя вежливость скоро кончиться и я не смогу ничего поделать с этим.

— Он мне никогда не будет нравиться, — говорит моя мать. Я знаю, что она имеет в виду, именно то, что говорит.