Не надо было говорить Ким, что Гарри выглядит убитый горем, потому что она начала его жалеть и встала на его сторону.

Как же я на него злюсь. Кем он себя возомнил?

– Ну, что? – спрашивает она.

– Наверное, ты права. Но если он будет вести себя, как придурок – всё кончено. И да, я спрошу его, зачем он это сделал, – говорю ей, и она смеётся.

– Хорошо повеселиться, – шутит Ким, прежде чем покидает мой кабинет.

День пролетает незаметно. Не успеваю оглянуться, как уже пора заканчивать работу. Понятия не имею, что надеть. Я не знаю, куда мы идём и даже не уверена в том, что его предложение ещё в силе. Гарри не звонил и не писал мне весь день. Если он не даст о себе знать в течение часа, я никуда не пойду.

Я до сих пор очень злюсь из-за того, что он сказал мистеру Вансу не предлагать мне работу в Сиэтле. Конечно, я знала, что он не хочет переезжать, но за моей спиной подговаривать босса не давать мне должность, которую я сильно желаю, это низко, даже для Гарри. Это и есть одна из причин, почему я от него ушла, он не посмеет принимать решения за меня.

Когда я начинаю мысленно планировать его убийство, раздаётся вибрация моего телефона. Это он.

– Привет, – огрызаюсь я.

– Эм... привет, – кажется, мой тон его немного удивил.

– Ты что-то хотел?

– Ты всё ещё хочешь пойти со мной на свидание? – спрашивает Гарри.

– Да, – я вздыхаю. Вспоминаю слова Кимберли, прежде чем соглашаюсь подумать над тем, чтобы дать ему второй шанс. Точнее, его пятидесятый “второй шанс”.

– Хорошо... эм, так, тебе будет удобно, если я заберу тебя в семь?

– Конечно.

– Слушай, ты не должна... – начинает он.

– Нет-нет, всё нормально. У меня просто был тяжёлый день на работе, – говорю ему.

Я спрошу его о его разговоре с мистером Вансом, но не по телефону.

– Что случилось? – сомнительно спрашивает Гарри.

– Я скажу тебе позже.

– Нет, скажи сейчас.

Когда я уже намереваюсь упрекнуть его, он снова говорит.

– Прости, я имел ввиду, что, конечно, ты можешь сказать и позже, – он поправляет себя.

– Хорошо... тогда увидимся в семь, – произношу я, прежде чем вешаю трубку.

На часах уже шесть, когда я сушу волосы после душа. После того, как я накладываю макияж, стучу в дверь комнаты Лиама, но никто не отвечает. Его машины около дома нет, но, может, он оставил её в гараже, как делал до этого.

Понятия не имею, что надеть, потому что не знаю, куда мы идём.

Решаю надеть платье, потому что это всё-таки свидание с Гарри, и мне хочется выглядеть красиво. Не могу выбрать из четырёх нарядов. Нужно будет купить ещё. Я слишком часто их ношу. Выбираю белое платье, которое очень нравится мне, ну и Гарри. Обуваю туфли на каблуках и кладу в сумку пару “Tom’s”, прежде чем снова проверяю макияж.

Мои эмоции мечутся между беспокойством и невероятной злобой, когда я замечаю его подъезжающий автомобиль, и спускаюсь вниз. Я не вижу Лиама и, к счастью, Кена и Карен, когда выхожу из дома.

Большая часть моего гнева испаряется, когда я вижу, как Гарри выходит из машины. На нём чёрная рубашка, которую он надевал на приём. Он что, надел классические брюки? Господи, действительно. И лакированные чёрные туфли. О, мой Бог.

А Гарри действительно хорошо подготовился. Он выглядит умопомрачительно. Он даже уложил волосы: они не растрёпаны, как обычно, а откинуты назад и, полагаю, покрыты небольшим слоем лака, чтобы держаться в таком состоянии.

– Эм... здравствуй, – он откашливается.

– Здравствуй, – я не могу перестать смотреть на него.

Одну минуточку...

– Где твой пирсинг? – металлические колечки исчезли с его бровей и губ.

– Я их снял, – он пожимает плечами.

– Зачем?

– Я не знаю... тебе не нравится? – он смотрит мне в глаза.

– Нет, мне нравилось то, как ты выглядел раньше... да и сейчас, но ты должен вернуть их на место.

– Я не хочу, – он подходит к своей машине и открывает для меня пассажирскую дверь.

– Гарри... я надеюсь, ты снял их не потому, что думал: я их не одобряю. Я люблю тебя в любом виде, но, пожалуйста, верни их обратно, – его глаза загораются от моих слов, и я отворачиваюсь, залезая в автомобиль.

Независимо от того, как я на него злюсь, мне не хочется, чтобы он чувствовал себя обязанным кардинально меняться ради меня. Мне нравилось, как он выглядел с пирсингом в брови и губе. Они являются неотъемлемой частью Гарри, и я люблю его.

– Если честно, мне самому они не нравились. Я уже давно подумывал над тем, чтобы их снять. Я носил их почти всю жизнь, это начинает раздражать. Кроме того, кто даст мне серьёзную должность с этим дерьмом на лице? – он пристёгивается и переводит взгляд на меня.