Когда мы возвращаемся на заполненную людьми автостоянку, Тесса буквально готова выпрыгнуть из машины.

– Нужно найти место, где бы ты смогла переодеться, – говорю ей, вынимая ключ зажигания.

Я переодеваюсь сам, в то время как Тесса упорно смотрит в окно.

– Я тоже могу переодеться в машине, чтобы не пришлось ходить в платье по холоду, – она пожимает плечами.

– Нет, здесь слишком много людей. Кто-то может увидеть, – осматриваю стоянку, где почти никого нет.

– Гарри... ничего страшного, – с небольшим раздражением говорит она.

Прошлой ночью нужно было захватить мячик для снятия стресса с отцовского стола.

– Если ты так настаиваешь, – сквозь зубы произношу я, после чего она достаёт пакеты с новой одеждой.

– Пока ты не ушёл, помоги мне, пожалуйста, расстегнуть молнию на платье.

– Эм... конечно, – она поднимает волосы, открывая свою спину.

Это платье я расстёгивал бесчисленное количество раз, но сейчас я не могу к ней прикоснуться.

– Спасибо. А теперь жди меня снаружи, – командует она.

– Что? Можно подумать, я не видел... – начинаю я.

– Гарри...

– Ладно. Поторопись, – выхожу из машины.

Прозвучало как-то грубо.

Открываю дверь и быстро наклоняюсь.

– Пожалуйста, – добавляю я, после чего захлопываю дверцу.

Из салона доносится её смех.

Она выходит через несколько минут, проводя рукой по волосам, и натягивает на голову шапку. Когда Тесса подходит ко мне, её внешний вид очень... милый. Обычно она выглядит красиво и сексуально, но этот гигантский свитер, шапка и перчатки делают её ещё невиннее.

– Вот, ты забыл перчатки, – она протягивает их мне.

– Вот это вещь, что бы я без них делал, – издеваюсь я, и она пихает меня в бок.

Какая же она милая.

Мне столько хочется ей сказать, но я не хочу портить вечер.

– Слушай, если ты хотела надеть огромную одежду, могла бы просто взять мою футболку, да ещё бы двадцать баксов сэкономила, – говорю я. Тесса берёт меня за руку, но быстро себя одёргивает.

– Прости, – краснея, бормочет она.

Я снова хочу переплести наши пальцы, но нас отвлекает низкорослая женщина.

– Какой размер коньков вам нужен? – глубоким голосом спрашивает она.

Я смотрю на Тессу, и она отвечает за нас обоих. Женщина возвращается с двумя парами коньков, и меня передёргивает. Эта затея уж точно не принесёт ничего хорошего.

Усаживаюсь на скамейку рядом с Тессой и начинаю снимать ботинки. Она уже зашнуровала свои коньки, когда я только надеваю первый. Надеюсь, скоро ей это надоест, и она попросит уйти.

– Ты как там? – усмехается она, когда я наконец зашнуровываю второй ботинок.

– Порядок. Где можно оставить обувь? – спрашиваю её.

– Я возьму их, – из ниоткуда появляется низкорослая женщина.

Передаю ей свои ботинки, то же самое делает и Тесс.

– Готов? – спрашивает она, когда я поднимаюсь.

Немедленно хватаюсь за перила.

Как, чёрт побери, я собираюсь это сделать?

– Станет легче, когда ты встанешь на лёд, – она сдерживает улыбку.

Надеюсь, что это правда.

Легче не становится, когда в течение пяти минут я падаю три раза, вызывая смех Тессы. Должен признать, если бы не перчатки, мои руки бы уже давно окоченели.

– Пол-часа назад ты говорил, что не упадёшь, – смеётся она, протягивая мне руку.

– Ты что, опытный конькобежец? – поднимаюсь на ноги.

Сейчас я ненавижу коньки больше всего на свете, а Тессе смешно.

– Нет, я долгое время не умела кататься, но всё изменилось, когда мы с моей подругой Джози начали этим увлекаться.

– Джози? Ты никогда не рассказывала о друзьях детства.

– Их было немного. Большую часть детства я провела с Ноа, а с Джози мы подружились в подростковом возрасте.

– Ох.

Не понимаю, почему у Тессы почти не было друзей. Согласен, у неё небольшое обсессивно-компульсивное расстройство, она чопорная и одержима книгами... но она со всеми очень мила, иногда даже чересчур. Кроме меня, разумеется. Она часто говорит колкости, но мне это даже нравится. По крайней мере, большую часть времени.

– Я голодна, – говорит она, всматриваясь в светящийся стенд небольшой кафешки.

Мы катаемся уже пол-часа и ещё не объехали вокруг катка.

– Ты даже ни разу не упала на меня так, чтобы мы лежали на льду, глядя друг другу в глаза, как в кино, – я улыбаюсь.